Зельеварение для начинающих. Безымянный гримуар.

Так всяко будет лучше, чем при всех вмазать этому мерзавцу в лицо. И я едва сдержал свой порыв.

После подобной вспышки стоило бы призадуматься. Любому неприятно, когда его оскорбляют, сомневаются в силах и возможностях. Это уязвляет гордость и заставляет идти на конфликт. Стараться показать себя лучшим и кому-то что-то доказать. В основном, конечно, себе. Вот только я давным-давно убил в себе подобные примитивные порывы. Мстить и самоутверждаться лучше всего за счет других, на трезвую, холодную голову.

И желательно наблюдая за унижением врага из-за кулис, а не принимая активное в баталиях. Отчего же сейчас скатываюсь до подобного примитивизма? Неужели тот убийственно-изматывающий курс выживания, который в Ордене называют подготовкой к вступлению, так сильно вывел меня из себя? Я сделал все возможное для того чтобы за это лето спустить пар, но кажется это не сильно помогло.

Пока я ударился в несвоевременные размышления, Малфой оправился от удивления и не спешил так просто выдавать секреты.

Вместо этого он сыронизировал:

- Тебе, друг мой любезный, лавры Годрика Гриффиндора покоя не дают. Решил тоже меченосцем заделаться?

- Если ты в курсе делишек того самого Ордена, то знаешь, что магическое оружие, как и палочку, не выбирают. Оно само выбирает себе хозяина. - Угрюмо буркнул я.

Трибуны разразились аплодисментами и восторженным улюлюканьем. В ложу влетел Людо Бэгмен и получив отмашку от министра Фаджа, торжественно открыл Чемпионат.

Началось выступление талисманов команд. Когда шум немного поутих и все с замиранием уставились на шоу, Люциус ответил:

- Знаю. Именно поэтому так удивился. - И пока я не успел задать дополнительные уточняющие вопросы, он хлопнул меня по плечу. - Что ж, похоже пора приступать к основной причине нашей сегодняшней встречи. Если бы не она, сомневаюсь что все силы мира смогли бы вытащить тебя во время отпуска на квиддичный матч.

Что верно, то верно. Никогда не понимал это глупое времяпровождение по соседству с пустоголовой, и в большинстве своем, нетрезвой толпой воющих имбицилов.

Волшебники, свободно снующие по ложе, привлечённые криками толпы и магическими вспышками, начали постепенно рассаживаться по своим местам. Верхняя ложа была оборудована мягкими креслами, что позволяло элите магического мира с комфортом наслаждаться зрелищем в отличие от общей массы зрителей. На нас никто не обращал внимания. Почти.