По долгу сердца

Единственное время, когда они могут покинуть Дом — это выступление перед народом, обязательно в масках.

Великолепию площади нет предела. Это самое чистое место в городе в любое время года. На уборку площади уходит порядка недели. Тысячи рабочих отмывают каждую плитку дороги, начищают каждый элемент арок. Летом стальные декорации превращаются в зелёное искусство, а в холодное время года покрываются уличными гирляндами и россыпью снежинок. Особое внимание уделяется прудам на площади. Два продолговатых водоёма окружают Дом Советов.

Вода в резервуарах переливается всеми красками солнца благодаря крупной россыпи кристаллов на дне. Не знаю, много ли людей счастливы наличию алмазов на дне прудов, но вид они создают благородный.

Парочка прошла к толпящимся людям.

- Здесь мы явно ничего не увидим. – Марта надула покрасневшие от лёгкого ветра щёки.

Тревор осторожно продвигался вперёд, извиняясь перед каждым, кто расступался перед ними.

Наконец, они пробились через шепчущих зевак ближе к деревянной платформе.

На импровизированной сцене стояло несколько человек. Двое из них были в белых пустых масках с чёрными балахонами на плечах. Они стояли неподвижно, почти прижавшись плечами друг к другу. Тревор обратил внимание, как отличаются между собой фигуры. Он сделал вывод: одна из фигур – женская. Судьи безмолвно таращились на публику.

Слева от них располагалась трибуна со струящимся на ветру листком. Кто-то копошился за ней, бубня про себя заученный текст. Справа от судей и трибуны, почти на самом конце сцены, в знак отрешения от общества Тильды стоял человек в висящей робе.

Он был очень худым или скорее стройным, чёрная роба с нарисованной краской цифрой «003» болталась на теле бедолаги.

Тревор был впечатлён. Он видел казни несколько раз, но эта цифра 003 была до боли смешной. Заключённый не мог быть третьим за всю историю Тильды. Неужели его так долго держали, но почему решили расправиться с ним именно сейчас?

Сбивали с толку ухоженные руки заключённого. Находясь в заключении невозможно держать себя в таком порядке.

На голове обречённого шевелился плотный чёрный мешок. Определить человека под ним невозможно. Оставалось только ждать.

Часы на башне Дома пробили шесть. Тревор поймал себя на мысли, что до рабочего дня остался всего час. Он не любил изменения в планах, особенно в рабочем расписании.

На сцену поднялся палач. Тревор понял это по чёрной маске и красных перчатках. Крепкий с виду мужчина тяжело ступал по деревянным дощечкам.