Потерянная

Он подошел вплотную и заговорил еще тише:

- На самом деле, в этом зале многие побывали на Южны болотах. Просто упоминать об этом не прилично. Поверьте, ползать по мокрым кочкам, вязнуть в торфяных топях и прыгать через коряги – сомнительное удовольствие для высокородного эльфа.

- И за что тебя отправили ловить светляков?

- За честность.

Я вопросительно посмотрела на белокожего, он недовольно засопел.

- Ничего, что стоило бы внимания, - сказал он сдержано. - Но если миледи интересно, то я всего лишь сообщил одному лорду, что он осел.

Только этот осел оказался приближен к совету, который пожаловался королю на неуважение.

- И тебя покарали?

- Его величество не мог применить ко мне серьезного наказания, - нехотя сказал белокожий. - Он старается не иметь проблем с казначеем. Ссылка на Южные болота устроила всех.

Я с трудом подавила приступ смеха, даже уши задрожали. Пришлось на несколько секунд отвлечься на эльфа в конце зала. Волосы такие же белые, как у остальных, но с легким желтоватым оттенком и напоминают свежую солому.

Тело заковано в доспехи, словно не на королевском приеме, а в походном лагере. Ухо сломано и висит унылой культей. Он с серьезным видом что-то рассказывает белокожей, та округляет глаза и качает головой.

Лисгард проследил мой взгляд, лицо помрачнело. Когда взгляды высокородного и эльфа с поломанным ухом пересеклись, показалось, сейчас кинутся друг на друга. Но они лишь едва заметно наклонили головы, и в этом поклоне льда было больше, чем в самой холодной точке мира.

На языке завертелась колкость, но сдержалась и решила не менять тему.

- Серьезно? – наконец, спросила я. - Тебя отправили отбиваться от мух и копаться в грязи за ругань?

- Абсолютно.

- Ну и законы у вас. Король тот еще фрукт, если обращает внимание на мелочи. Это точно от безделья. В Эолуме слишком хорошо, и вы стали придумывать проблемы. Сам подумай, какая разница – какого цвета одежда, если носит ее трус и растяпа?

Лисгард в ужасе дернул меня за рукав и оттащил в сторону. Еле удержалась на ногах – балансировать на каблуках гораздо тяжелее, чем босиком.

Он горячо задышал и проговорил прямо в ухо:

- Миледи Каонэль, вы в своем уме? Стоять посреди тронного зала и называть короля трусом. За это не отделаться невинной ловлей жуков.

Я недовольно отодвинула голову, Лисгард оказался слишком близко, пришлось легонько, но настойчиво оттолкнуть его. Затем аккуратно поправила волосы и смахнула локон с декольте.

- Да успокойся ты, - сказала я невозмутимо.