Чистые страницы

Вероятно, что пока я был без сознания, шёл снег потому как одежда, в которой она осталась, закутав меня в свой пуховик, была припорошена снегом. Ветви елей больше не качались и этот факт, казалось бы, после увиденного должен был меня успокоить, но из памяти никогда не убрать тех странных людей, при мысли о которых до сих пор пропадает возможность адекватно мыслить и тело покрывается мурашками.

– Ты спишь? – чуть повысив голос спросил я.

Она не ответила и даже не пошевелилась. Всего могло быть три варианта, которые тут же пришли в голову: либо она спит на самом деле, не обращая внимания на далеко не благоприятные условия, либо очень умело притворяется.

Про третий, самый неутешительный вариант мне думать не то чтобы не хотелось, а было даже страшно и неприятно.

Аккуратно опустившись на землю, я покатился к ней, переваливаясь с боку на бок, оставляя за собой примятую широкую дорогу в снегу. Достигнув цели, я легонько толкнул её боком, потом ещё раз за разом. После последнего толчка она потянулась и села, попутно отряхивая снег с алой кофты, испещрённой белыми узорами, и синих джинсов.

– Как самочувствие? – незамедлительно поинтересовалась Она.

– Да вроде… – я задумался. – В порядке.

– Пугаешь ты меня. Хотя сама виновата – не стоило тебе этого показывать.

– Они… – начал было я задавать вопрос.

– Прости, – она едва заметно улыбнулась, – у нас уговор. Всё – всё тебе расскажу. Потом, как и обещала, а данные обещания я сдерживаю, даже не смей сомневаться.

Ещё, ещё один повод для размышлений и совершенно никаких догадок.

Так нельзя поступать с любознательными людьми! Ладно бы для меня не имело никакого значения и было безразлично всё происходящее. А становилось всё непонятнее, запутаннее и оттого интереснее.

– Я помню все вопросы, которые у меня к тебе накопились. Что за моменты пострашнее крушения поезда пережила ну и эти непонятные люди. Да – да, всё помню.

– А говоришь, что память отшибло, – Она задорно рассмеялась и я не смог удержаться от широкой большой улыбки.

– Тебе, наверное, опять не холодно, но я бы не отказался от свободы действий, которой меня лишил твой пуховик. Да и если ты оденешься, то мне будет поспокойнее.

Она не вставая пододвинулась ко мне и расстегнула молнию пуховика. Свобода, долгожданная желанная свобода! Моментально поднявшись, я удивился тому, насколько хорошо себя чувствовал. Подняв пуховик, я помог встать Ей, зашёл за спину, стряхнул снег со спины и помог одеться.