Чистые страницы

Зацепив какую-то кочку рукой, перевернулся и покатился со склона вниз головой. Любой удар обо что – нибудь твёрдое ничем хорошим точно не кончится. Да что я переживаю – второй день рождения всё – таки! Из поезда спасли, а тут камень какой или сук, подумаешь… Лёд, разобравшись со свитером и частично с рубашкой, уже добрался до кожи и царапал её как десяток кошек за раз. Вдруг склон кончился, и несколько секунд моего парящего полёта завершились падением на лёд. Последнее, что я успел услышать, был глухой стук моей несчастной головы об поверхность покрытого толстой коркой водоёма.

– Крепкая у тебя голова, страдалец.

Она пришла ко мне, нашла меня неизвестно где, под каким-то склоном. Спасён! Правда, опять ничего не чувствую, да и ладно – ведь жив! Её не было видно, хотя снова стояла где-то рядом.

– Я ждал тебя, думал – всё, приехали. Где ты, подойди ко мне.

– Тут я, тут, успокойся.

– Без твоей помощи не поднимусь. Помоги.

– Подойди да помоги, – в Её голосе звучали нотки укора – сначала сам пробуй, потом проси.

– Вот, смотри, пожалуйста!

Встав с трудом на четвереньки, я замер. Руки предательски заскользили, и я неуклюже растянулся на льду. После ещё четырёх попыток, в итоге не увенчавшихся успехом, просто лёг на спину и уставился в ночное небо. Звёзды и ни одного облака. Ни единого намёка на то, что где—то неподалёку произошла катастрофа довольно крупного масштаба, унёсшая жизни нескольких десятков людей, если не больше сотни. Теперь они все там, в горящих вагонах. Должно быть, туда уже давно прибыли машины пожарной службы и скорой помощи.

И телевидение уже тут как тут. Завтра заголовки всех газет большими буквами будут привлекать внимание к себе, а в новостях скажут, что начато разбирательство и виновные будут наказаны. Так всегда, все привыкли.

– Видишь, не получается! Сил нет совсем.

– Хорошо, – снисходительно сказала спасительница.

Она наклонилась надо мной. В зелёных глазах было по луне, отражавшейся во льду и придававшей глазам оттенок аквамарина. Длинные каштановые волосы спали с плеч, скрыв от меня небо и окружение, оставляя только Её лицо в полутьме.

Она улыбнулась и, обхватив меня за плечи, подняла и посадила на лёд. Не убирая одну руку с плеча, незнакомка села рядом. Теперь мне удалось её рассмотреть. Чёрный пуховик чуть ниже колен, доходивший практически до сапог и белая вязаная шапочка. Больше про одежду нечего было сказать.

– Сам, сам, – буркнул я.

– Пытаться – то надо, иначе как собственные силы оценивать.