Белая ведьма

Медленно, но верно, череп восстанавливался и, хоть дело и высасывало из меня много сил, но оно хотя бы шло.

В конце концов, этот урод открыл глаза.

- Что произошло? – Удивлённо спросил он.

Я взяла его за грудки и прямо в лицо сказала:

- Лайза теперь чёрная ведьма и может за себя постоять. Это она впечатала тебя в стену. На этот раз ты выжил. Ещё раз подойдёшь к ней близко или даже просто напишешь – тебя в стену сильнее впечатают. Понял?!

Не произнеся ни слова, мужчина быстро поднялся с пола и ретировался. Я испытующе посмотрела на Лайзу:

- Кажется, тебе есть что рассказать о своих «идеальных» отношениях.

Барселона, говоришь?

- Барселона, Рим, Прага…

- И при этом удары по лицу. Сейчас вызовем ремонтников, пусть едут и ставят дверь, а ты садись и рассказывай, как тебя так угораздило.

Глава 12.

- Это действительно началось в институте, - Теперь уже Лайза сидела в свитере и пила третью чашку горячего какао, - Я всегда хотела казаться лучше, чем я есть. Мне было очень важно влиться в компанию выпускников, куда пробиться первокурснице было почти невозможно, но я пробилась.

Я была одета… ну… не так, как сейчас. Я носила дурацкий хвостик, какие-то футболки с распродажи, которые могла позволить себе на стипендию… Но из всех девушек Марк выделил меня. Он не привлекал меня, как мужчина, я даже думала мягко отшить его, но… я увидела, как вырос мой рейтинг в глазах выпускниц. Как завидовали соседки по комнате, когда он прислал тот букетище. Как на меня смотрели, когда я садилась в дорогую тачку. Я поняла, что сорвала чёртов Джек-пот: он казался таким любящим, таким щедрым… а я позволила себя любить. Я не знала, во что это выльется.

Она собралась с мыслями. Пока эта история звучала, мягко говоря, меркантильно.

- Через год красивых, романтических ухаживаний у нас случилась первая близость, и он сразу предложил переехать к нему. Из студенческого общежития в огромную квартиру в центре Манхэттена! Я познакомила его по мессенджеру с родителями, они были счастливы за меня. Когда он стал одевать меня, как куклу, когда я увидела многие города Европы… Но тут же началось эмоциональное насилие и тотальный контроль.

Контроль не за деньгами – денег он не считал, но вечное: «Куда пошла? Прилично ли ты одета? Нет, с этой подругой ты гулять не пойдёшь. С той можешь пойти, но к восьми вечера возвращайся». Он часто повторял, что нашёл меня чуть ли не на помойке, и в любой момент я снова окажусь там же – в студенческой общаге и в футболке за три доллара.