Колдовской снег

Просто совесть не позволяет оставлять пожилого человека в таком виде и в такую погоду на улице. Если уж вам действительно некуда идти. Вам ведь правда некуда идти?

– Правда-правда милая, – сказала старушка.

После этих слов она неожиданно бодро для ее возраста соскочила с лавочки и резво подошла ко мне.

– Ну что, милая, – сказала она, – где там твой этаж?

Я посмотрела на неё озадаченно. В целом старушка выглядела как самая обычная старушка, если не считать странного вороха платков вокруг головы, плеч и пронзительного взгляда, от которого становится не по себе.

И всё же я по какой-то неведомой причине согласилась взять её к себе в квартиру. Никогда прежде я не делала ничего подобного, и теперь казалось, что всё происходит в каком-то полусне, особенно если учитывать остальное произошедшее. Объяснить сове поведение смогла лишь стрессом и поступком Кирилла, которому еще влетит, в том числе и за это.

По ступенькам бабуля поднялась тоже очень быстро. Я вновь удивилась, ее силе и энергии.

Когда вошли в лифт, она посмотрела на свое отражение. Показалось, что смотрит она слишком уж внимательно. Сдерживая смешок, ибо не понятно, чем можно любоваться в таком возрасте, я с любопытством обернулась.

И застыла. По спине прокатилась холодная волна.

В бледном свете лифта в зеркале, как в окне, кипят котлы, мелькают покрытые снежными шапками леса, какие-то лица, черные мантии... Я так отчетливо это увидела, что на секунду решила, будто вместо зеркала на стену лифта повесили экраны.

Но эта мысль тут же отпала, когда вместе с котлами обнаружила отражение старушки. Та словно то ли не видит их, то ли делает вид.

Плечи вздрогнули. Пришлось быстро зажмуриться, лишь через несколько мгновений открыла глаза. Лифт снова стал просто лифтом, а я с облегчением выдохнула, решив, что это тоже от стресса.

Когда дверцы разошлись, я поспешила вывалиться на лестничную клетку. Бабуля последовала за мной.

– Ну, – сказала она, – где твоя хватира?

После картины в лифте, пускать ее в дом хотелось еще меньше.

Самое время скрутиться в кресле под пледом, взять чай и звонить подруге, жалуясь на благоверного. Но сейчас разворачивать старушку уже совсем некрасиво.

Я указала на дверь, новую, недавно поставленную, затем приблизилась и отперла замок. В глубине души шевельнулась надежда, что Кирилл каким-то чудесным образом уже вернулся и даже не переживала, что он может быть недоволен, увидев за моей спиной незнакомую бабулю.