Когда луна станет рыжей

Итан криво улыбнулся, достал из шкафа полотенце и бросил им в Гейзенберга:

— Потом на сушке оставишь.

Карл закинул полотенце на плечо, и ушел в ванную. Когда он вернулся обратно, Итан уже разобрал постель и принялся заправлять одеяло.

— Мне кажется, или ты чего-то боишься? — отметил Гейзенберг резкие нервные движения.

— Тебе показалось, — Итан сосредоточенно запихивал одеяло в пододеяльник.

— Если вдруг переживаешь, что я стану к тебе приставать, то могу пообещать, что не стану, — заржал Карл.

— Лучше подержи, — Уинтерс ткнул ему в руки край одеяла, а сам принялся заталкивать противоположный.

— Или ты думаешь, я тебя ночью прирежу? — ни с того, ни с сего выдвинул предположение гость.

— Как бы я сам тебя не прирезал, — парировал Итан, забирая одеяло и расправляя его на кровати.

— Тогда, тем более, тебе не стоит далеко уходить. А то пока ты до кровати дойдешь, я три раза проснусь и все твои планы похерятся.

— Похерись сам, будь любезен, — Итан бросил в Гейзенберга подушку и, махнув рукой «разбирайся дальше сам», быстро вышел из спальни.

Спустя минут сорок и три чашки чая он решил, что все же надо поспать. В спальне было тихо. Гейзенберг лежал, повернувшись спиной и замотавшись в одеяло по самую макушку. Итан быстро разделся, нырнул под свое одеяло и закрыл глаза. Через пять минут открыл, посмотрел на стену, снова закрыл. Минут через десять открыл снова. Сон не шел и Итан лежал не шевелясь, разглядывая обои на стене и прислушиваясь к чуть хриплому дыханию Карла.

— Не спится? — раздалось за спиной.

— Не спится, — согласился Итан, — все думаю, как тебя Роза протащить умудрилась.

За спиной раздался шорох одеяла — Карл перевернулся на спину.

— Есть у меня подозрение, что тут не только Роза постаралась. А если точнее, то не столько она.

— С чего ты так решил? — напрягся Уинтерс.

— Да ты хер поверишь, если расскажу. Сам никак не догоню, что это за чертовщина была.

— Рассказывай давай свою чертовщину. Все равно не спится, — проворчал Итан, понимая, что в ближайшее время уснуть не получится.

— Я проиграл в карты, — коротко ответил Гейзенберг и замолчал.

Итан подождал пару минут. Продолжения не последовало.

— Кому проиграл?

— Да хуй его знает! — зло ответил Карл, — отирался там какой-то хмырь в этой деревушке чертовой. Сам рыжий, глаза зеленые, весь дерганый какой-то. Подсел к нам, когда мы уже набрались порядком, давай подбивать в картишки перекинуться. А кто-то возьми и ляпни: «на деньги играть любой дурак может, а вот бы на что необычное».