Когда луна станет рыжей

Пожалуй, с тех пор, как он, набравшись до зеленых белочек, рискнул и поцеловал этого шибанутого на всю голову изобретателя.

-… спишь, что ли? — донеслось до него окончание фразы.

— Что?

— Точно спишь стоя, как лошадь, — заржал Гейзенберг, — ты вообще меня слушал?

— Оставайся, — проигнорировал его вопрос Итан, — я тебе даже пепельницу куплю.

Он смотрел на ночное небо, по которому осенний ветер носил темные клочья облаков, и ждал, не решаясь повернуться.

— И рубашку, — попросил в ответ Карл.

— Да хоть десяток. Завтра же закажу, — Уинтерс медленно выдохнул.

Гейзенберг прижался вплотную к спине Итана, обнял рукой за плечи и спросил куда-то в шею:

— Уинтерс, а если я тебя сам поцелую, ты меня простишь?

— Только поцелуешь? — слегка напрягся тот.

— Может и не только, — задумчиво ответил Карл, притягивая Итана к себе.

***Роза погасила центральный свет, зажгла свечу на комоде, раздвинула пошире шторы и уселась в кресло. Огонек еле заметно колыхался, за окном гудел ветер, из-за стены доносились негромкие голоса отца и его нежданного гостя.

— Ну как? Получилось? — раздалось с подоконника.

Роза вскочила и подбежала к окну: там, прикрывшись шторой, сидел рыжий парень и интенсивно качал ногой.

— Получилось, — девушка запрыгнула на подоконник устаиваясь рядом с ночным визитером, — они уже подрались, напились, еще немножко подрались и спать собрались, — она хихикнула, — или не спать.

— А ты за старшими не подглядывай, — парень несильно толкнул её локтем в бок, — сами разберутся, не маленькие.

— Да вот, как раз, потому что не маленькие, то могут, не разобравшись, еще больше дров наломать, — вздохнула Роза.

— Думаю, разберутся, в итоге, — подбодрил девушку рыжий, — зря, что ли, твой отец столько лет ту фотку хранил.

— Так то папа. А друг его, может быть, забыл давно и новых друзей завел. Фотку было сложнее всего достать, чтобы скопировать. Папа её в бумажнике таскает, фиг доберешься, — она задумалась, — знаешь, я у него как-то спрашивала, кто это на ней.

— А он что? — тут же спросил парень.

— А он сказал «рано тебе знать», — в голосе девушки промелькнула обида, — как будто я маленькая ещё и не понимаю ничего.

— А ты понимаешь? — беззлобно поддел её рыжий, сверкнув зелеными глазами.

— А что тут непонятного? — пожала плечами Роза, — папа иногда ночью не спал, смотрел на фотку и все с каким-то Карлом разговаривал. Вроде тот умер давно, а он у него прощения просил. Ясно же, что этот Карл ему почему-то дорог был.