Нестрашные сны

Второе — неполный и несвоевременный доклад о вердикте. Основание третье — вы позволили объекту прыгнуть в Котел.

— Где-то я это уже слышал…

— Как вы — маг высшей категории, молодой, тренированный мужчина — не смогли совладать с девочкой, не имеющей на тот момент никакой магической силы?!

— Значит, нападения на Инквизитора мне пока не инкриминируют? И на том спасибо.

— Оставьте свои иронические замечания при себе, Ловец!

Агата занервничала. Одно дело, когда Келдыш хотел отказаться от кураторства сам, другое — когда его наказывают непонятно за какие провинности.

Интересно, как бы он сумел удержать ее на краю Котла? За ногу схватил бы, что ли?

Агата осторожно потрясла поднятой рукой — точно просилась отвечать к доске.

— Извините, пожалуйста, а почему всё решают за меня?

Констанц посмотрел с удивлением, как будто не ожидал, что она вообще умеет говорить. Осипенко тут же нацелилась ручкой в блокнот: собралась конспектировать ее слова, что ли?

— Потому что ты еще несовершеннолетняя…

— У меня паспорт есть!

— …и за тебя пока что отвечают взрослые.

— То есть я могу уже устраиваться на работу, меня могут судить за какое-нибудь преступление — а советоваться со мной насчет меня же совсем необязательно?

Агата с ужасом услышала, как начинает дрожать ее голос — скажут, маленькая девочка, ты расплачься еще! Но если она сейчас остановится, все будет кончено: Келдыша уволят, а ее отправят к этой… научной тетке.

— Сначала, не спросясь, мне навязали куратора, теперь, не спросясь, его убирают… А, может, я вообще не хочу никаких ваших обследований и экспериментов?

— Девочка, — сказал Констанц равнодушно, — это — вопрос безопасности не только волшебного сообщества.

Если ты не захочешь сотрудничать добровольно, тебя заставят.

Агата выпятила нижнюю губу:

— А вы попробуйте, заставьте!

Бабушка шевельнулась, но ничего не сказала. Агата старалась вообще на нее не смотреть. Почувствовала прикосновение к своему локтю: спасибо, сказал Келдыш, но угомонитесь уже, хватит. Она глянула через плечо.

У Игоря смеялись глаза. Отворачиваясь, перехватила цепкий взгляд Осипенко — та внимательно наблюдала за ними. Пометила что-то в своем блокноте и предложила Констанцу:

— Если для Агаты это так важно, может, примем компромиссное решение?

— То есть?

— Оставим — на соответствующих условиях — прежнего куратора, а Агата взамен обещает не препятствовать нашим обследованиям и экспериментам.

Ее губы сжались — точка.

Валентин выровнял обе стопки бумаг.