Нестрашные сны

Белая пластиковая дверь лаборатории за номером тринадцать гостеприимно распахнулась перед ними.

— Добрый день, Лидия Аркадьевна. Добрый день, Агата. Рада вас видеть. Заходите, мы вас давно ждем.

— Лаборатория повышенной защиты? — иронически спросила бабушка.

Осипенко улыбнулась.

— Но вы же прекрасно понимаете необходимость этого?

...Агата быстро заскучала. Мрачные предсказания Келдыша все-таки ее напугали. Но ничего особенного «в лаборатории повышенной защиты» не происходило: все та же с детства знакомая процедура МС-проверки, тесты, вопросы-ответы… Лаборатория была просторной и почему-то напоминала саму Осипенко — бесцветная, или правильнее будет сказать стерильная? В большие окна смотрело соседнее кирпичное здание; окон там было мало, окна были узкие, и оттого казалось, что здание подслеповато щурится, пытаясь разглядеть людей в доме напротив.

Два молчаливых лаборанта, мужчина и женщина в темно-синих балахонах-халатах, копошились за длинным столом. Исподтишка рассматривали гостей — наверное, начальница предупредила, какой к ним сегодня прибудет… феномен.

Осипенко любезно проводила их до выхода из Института. Очутившись на улице, Агата прищурилась на солнце. Пейзаж вокруг какой-то промышленный: серые здания почти сплошь без окон, пустая дорога, за ней — парапет и асфальтово-серая широкая река Сень. Дурацкое название. Все здесь дурацкое. И машина, которая их ожидала — тоже. Старая, с пыльными номерами.

Бабушка оживленно беседовала с Осипенко на неведомом языке: то есть, язык-то, конечно, был обычный, а вот термины, которыми они сыпали… Пары месяцев в интернате волшебников для перевода маловато.

Агата послушала-послушала, заскучала и пошла вдоль здания ИМФ, разглядывая серые стены с широкими окнами и редкими запертыми дверями на первом этаже.

Остановилась. Половина института была точно срезана плотным белым туманом — слегка колеблющийся, он принимал форму здания, как будто продолжал его. Призрачное продолжение… Редкие люди проходили мимо, не обращая на туман никакого внимания. Значит, так и должно быть; наверное, он наколдован, чтобы скрыть какую-то тайну.

Попробовать подойти поближе? Там по-прежнему продолжается здание или в тумане прячется уже что-то другое?

У нее за спиной завелась машина. Бабушкин голос:

— Садись, Агата.

Агата села и показала на туман.

— Это что у них такое?

— Это… — бабушка повернулась, провожая взглядом уплывающий назад туман. — Это тот же Институт. Просто его разрушенная половина.

— А что там, в тумане?

— Ничего.