Нестрашные сны

Взметнулись мутные волны; летели на нее, несли и кружили, но Агата совершенно не боялась, зная, что ее вынесут в безопасное место...

Они и вынесли — выбросили на песчаный берег, а когда Агата оглянулась, то и само море тоже превратилось в песчаные волны-барханы.

Пустыня ждала ее: невозмутимая, красивая необычной мрачной красотой. А разве бывает красота обычной? Агата поднялась на ближайший бархан и очутилась перед высокой деревянно-резной, обвитой красной атласной лентой, аркой. Очень светло — казалось, что там нет ничего, кроме этого белого света.

Агата шагнула под арку, краем глаза заметив шевеление: ленты начали ползти по арке спиралью, словно змеи по дереву. Очертания комнаты проступали медленно. Намеками, тенями, акварелью… Самым четким было окно: высокое, узкое, составленное из цветных стекол-ромбиков. И человек в красном длинном плаще перед ним. Белые волосы забраны черным бархатным бантом в хвост, доходящий до лопаток. Агата еще с любопытством оглядывалась, когда человек резко обернулся — красный плащ взлетел за его спиной, точно широкое единственное крыло.

Кто ты?

А ты? — спросила Агата.

Человек медленно шагнул вперед — черные сощуренные глаза его бегали, как будто он ее не видел.

Кто ты? — повторил мужчина. — Покажись!

Резко размахнулся, раскидывая перед собой какую-то пыльцу-порошок. Частички порошка, попавшие на нее, замерцали зеленоватым светом. Агата вытянула руки, повернулась, разглядывая себя: да она просто сияет! Теперь человек смотрел прямо на нее. Глаза его расширились.

Девушка? — спросил он. — Ты девушка или демон? Откуда ты взялась? Как смогла попасть сюда?

Сон становился все занимательней и занимательней. Надо запомнить, рассказать потом… кому-то.

Куда — сюда?

Он протянул руку — и отдернул, почти коснувшись ее светящихся пальцев.

Уходи. Уходи, пока можешь!

Почему?

Агата оглянулась вслед за его взглядом. Арка позади нее наливалась красным...

Быстрее!

Толчок в спину был самый настоящий.

Агата лежала на кушетке и смотрела на поднесенную к лицу руку.

На пальцах медленно гасло зеленоватое свечение.

— Что тебе снилось?

Она вздрогнула от резкого голоса Осипенко. Та нависла над кушеткой, рядом стоял еще какой-то мужчина. Агата завозилась и села.

— Ну… много чего.

— Я ее потерял, — сказал мужчина, присев на край кушетки. — Так резко, словно защитную стену поставили, не пробьешься. Она умеет контролировать свои сны? А защищаться?

— Господи боже мой, да ничего она еще не умеет! — раздраженно откликнулась Осипенко.