Нестрашные сны

Ну а ты сама-то как думаешь — не больно? Вот представь себе: ломает как при гриппе, болят все мышцы, кости — тело перестраивается, потом начинают расти зубы, помнишь, как они у тебя резались? Не помнишь, конечно, и я не помню, но мама говорит — температура очень высокая, больно… Лопается кожа…

— Кожа лопается?!

Стефи наслаждалась агатиной реакцией. Понизила голос.

— И вот из твоего тела вылезает нечто… Но знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Самое страшное — заглянуть в зеркало и увидеть, в КОГО ты превратилась! Я бы сразу же с ног… то есть с лап долой!

— А ты когда-нибудь оборотней видела?

— Ну не зна-аю.

.. никто же не представляется: здравствуйте, я — оборотень! До полнолуния они выглядят как обычные люди, а маги только вампиров могут отличить. Вот ты вампиров видела когда-нибудь?

— Да, конечно, — просто сказала Агата.

Стефи аж подпрыгнула на кровати. Глаза ее вспыхнули.

— Ты — видела — вампиров?! И молчишь?!

— Ты же не спрашивала… А ты разве нет?

Агата считала, что раз Борис ходит в давних друзьях у Келдыша, то все маги наверняка имеют таких же знакомых.

— И как они тебе? А глаза какие? А правда, что они все очень сексуальные? Зубы их видела? Ты с ними разговаривала?

— Выглядят как обычно; клыков никаких особых не заметила. А! Двигаются очень быстро. Сексуальные… ну я даже не знаю…

— Ой, ну конечно, тебе-то твоего секс-Игоря за глаза хватает! — ревниво заметила Стефи.

— А тут… у родителей знакомых вампиров нет, в наш интернат их не принимают, наверное, справляются со своими «трудными» сами, может, тоже в каком-нибудь специнтернате. Агаточка, а ты познакомишь меня с каким-нибудь вампирчиком, а? С хорошеньким каким-нибудь?

Агата сразу вспомнила Малыша. В принципе, симпатичный. Интересно, а посмеет он подойти к ней после разборок, которые, по словам Келдыша, устроил Борис в Сообществе?

— Попробую.

Если только он выйдет на связь. Стефи, а вдруг он тебя укусит?

Стефи нетерпеливо отмахнулась.

— Я ему укушу! Нет, ну это прикольно — иметь знакомого вампира, и молчать себе в тряпочку! Про оборотней вон так трещишь целый день, не переставая!

Трещала, как обычно, сама Стефи; Агата помалкивала, вполуха слушая возмущенно-восхищенную подружку и пролистывая жутковатые литографии и рисунки в книге.