Потерянное одиночество

Меня она отдала отцу и брату, чтоб заботились и приводили в полный разум, а сама осталась с волками, рожая им вожаков. Она не жалела о своем выборе, ей в стае жилось неплохо. Отец сильно горевал по своей белой дочери, и как только передал мне все, что знал, истаял. Брат возился со мной еще пару десятилетий, а потом мы оба покинули Гренландию, только он подался в Канаду, в глушь, а я сюда…

- Удивительно, как ты смог приехав из глуши так сразу завоевать авторитет…

- Ну вовсе не так сразу, я оглядывался тут почти десять лет, особо не высовываясь… Да и там на родине, последние годы мне приходилось вести денежные дела стаи, так что опыт какой-никакой был.

Ну и, Пати, ты прекрасно понимаешь, тогда в Нью-Йорке все были как сонные мухи в щелях, никто не шевелился. Вот Саббиа с Отамнелом и позволили занять мне место главы, понимая, что в случае чего, запросто выбьют из кресла.

- Так ты хочешь сказать, что и здесь, сейчас волки стремятся трахнуть divinitas, чтоб иметь сильное потомство?

- Ты знаешь, как я расплачиваюсь со своими?

- Ну деньги, лечение, инициация, помогаешь сохранять разум в полнолуние…

- Да, конечно, а еще я третий в постели, когда они зачинают своих щенят.

У меня сейчас самые сильные и уравновешенные[3] волки, потому что я помогал им с самого зачатия стать такими. Я вырастил себе войско, которое одним своим присутствием отбивает охоту выдергивать меня из кресла главы. Потому что знают, я могу не быть главой Совета, но останусь вожаком по-настоящему сильной стаи и одним из самых богатых divinitas. И уж лучше мне быть связанным какими-то обязательствами, будучи главой, чем быть хозяином самому себе.

- Говорят, твои волки чернее…

- Ну да…Зачатые в насилии… конечно чернее.

- Как думаешь, если я выставлю красную силу основной, это спровоцирует вожака.

- Не думаю, что имеет значение цвет силы, тебе надо звенеть, звенеть так чтобы они уши прижимали.

- Фрешит вроде бы собирает вокруг себя оборотней-инородцев… – вдруг вспомнила я.

- Да шушера они все… Фрешит брезгует делиться с ними силой.

Тут до меня кое-что дошло и я поспешила прикрыться щитами.

- Ой-ой-ой, у нас тут кто-то сильно стеснительный? – ядовито поинтересовался Седрик.

Ненавижу общаться с ним, когда он полон силы, ни одного угла не сгладит, все обострит донельзя.

- Да, Пати! Да, я кормлю и лечу своих волков, а волчица у меня сейчас одна, не так целомудренно, как мы с тобой… в час по чайной ложке.

- Седрик, избавь меня от откровений. Мне этого совсем не надо знать.