Потерянное одиночество

Моего источника, одного умного и на удивление честного журналиста, обвинили в симпатии к коммунистам и тут же выгнали с работы. От него отвернулись все, кроме меня. Он топил несбывшиеся мечты о карьере и об изменении мира к лучшему в дешевом виски, а я кусала локти – такой мужчина сломался и пропадает.

- Я не коммунист, понимаешь? – выслушивала я в сто тридцатый раз, он надирался каждый день вот уже две недели. – Я считаю, что то, что красные толкают про равенство и братство – блеф и брехня. Мы все разные, мы не можем быть равны, мы не можем жить в одинаковых домах, получать одинаковую зарплату… Это ужасно… когда у всех все одинаковое и все равны! Братство… Пф! Братство!!! Да я наслушался на проповедях про братство.

Ложь! Каин убил Авеля. Брата своего… Да. Ты знаешь, в какой войне погибла четверть человечества, а?

На этой фразе я четко осознала, что лишилась своего источника, своего мужчины – мое терпение лопнуло. Я молча встала и пошла прочь.

- Пати! Пати!!! И ты тоже… шлюшка.

Меня очень задело это оскорбление.

- Шлюшка? А ты кто? Ты – никто. Не-ет, ты хуже, чем никто. Ты пьяница! И тебе сюда больше хода нет!

- Выведите и посадите его в такси, – скомандовала я охране.

Я сидела в своем кабинете и кисла от досады, теперь нужно искать кого-то нового, а я к этому… засранцу успела привязаться. Он был очень мил… раньше, но теперь я буду вспоминать лишь его пьяную самодовольную рожу. У… ну нет, чтоб оставить его на две недели раньше, бросить, когда бросили все, так нет… надо ж поддержать свой источник в трудную минуту.

Доподдерживалась, что тошнит при воспоминании о нем.

От размышлений меня оторвал телефонный звонок

- Пати?

- Да, кто это? – я не узнала голос и гадала, кто же так фамильярничает.

- Седрик.

Я чуть не ляпнула «Какой Седрик?» да вовремя вспомнила о своей неблагоприобретенной собственности.

- Что ты хочешь? – осторожно спросила я.

- Надо встретиться. Можно я приеду?

Все равно ночь пропадала, так почему бы и нет, раз Седрик чего-то хочет, значит не оставит меня в покое.

Прошло лет пять или шесть после нашей последней встречи…

- Хорошо, приезжай.

Через час охрана завела Седрика ко мне в кабинет. Он немного изменился за эти годы, стал выглядеть старше, теперь ему можно было дать и сорок, благородная седина на висках, но фигура прежняя – невысокого роста, крепкий сгусток мышц без намека на обрюзглость или жир. Серо-зеленые глаза, темно-русые волосы, ямочка на подбородке и аура альфа-самца – самочки всех мастей сходили от него с ума.