Потерянное одиночество

Надо же загладить свою вину. Но слов, чтобы объяснить это Седрику, я не находила. Вместо этого я спросила.

- А что? Не надо?

Он улыбнулся.

- Пати, будь моей женой.

Если б он ударил меня черной силой, это б возымело меньший эффект.

Я отскочила от него закрываясь, готовая к бою.

- Пати… - в его глазах были недоумение и легкий страх.

Я молча заметалась из стороны в сторону.

- Ты хотел произнести клятву, - наконец нашлась я.

- Я не вижу неба, - ответил он странным голосом.

Пришлось мне его подтащить к окну, были сумерки, не лучшее время для «жизненной» клятвы, но и так сойдет.

- Клянусь своей жизнью, - тихо произнес он, но слова как будто зазвенели сами по себе, не желая затухать, - что не причиню тебе зла и не буду злоумышлять против тебя. И не буду помогать твоим врагам против тебя. Пусть этот сумеречный час будет мне свидетелем и пусть он возьмет мою жизнь, если я нарушу клятву.

Сумерки как будто сгустились вокруг нас, оплетая, а потом осели еле видимыми vis-зрением браслетами на руках Седрика и обручем на его голове, а у меня на груди оказалось что-то вроде брошки напротив сердечного центра.

- Ну? Теперь ты развяжешь меня?

Я молча сходила за канцелярским ножом и разрезала веревки. Седрик тут же взял меня за руки, я попыталась вырваться, но он держал крепко, но не грубо.

- Пати… Пати, ну что ты как кошка вырываешься если тебя взять и ластишься когда этого не ждут, - ласково сказал он.

- Да уж! Я не сучка, которая прибегает по первому свисту! Пусти, Седрик!

Он выпустил мои руки.

- Чем я не хорош?

Я в удивлении посмотрела на него, он что шутит?

- Всем.

- Всем? – переспросил он.

- Да как тебе в голову то взбрело? Как ты себе представляешь нас вместе? А? Я и наши слуги волки? Да? Я белая!!! Седрик. Белая! И не слабее тебя! Я не буду тебе подчиняться!!! Уходи!

- Пати…

- Убирайся!!! – я готова была впиться ему в горло, если он не сделает хотя бы шаг к двери. Но он сделал, он отошел от меня, надел рубашку и набросил пиджак.

- Мы вдвоем убили Абшойлиха и его выкормышей, нам обоим надо принимать послов, - мрачно сказал он.

- Нет. Это твоя победа. Наслаждайся ею и оставь меня в покое!

Мы долго не виделись после того дня. Год или даже два, но потом был какой-то вопрос, который касался меня, пришлось участвовать в Совете. Мы оба сделали вид, что между нами ничего не было и нет, и притворялись еще долго.

***

За воспоминаниями пролетело два часа и солнце желтыми вечерними лучами заглянуло ко мне в комнату.