Мой темный принц

Остается одно: незаметно подкрасться и стащить рубашку и штаны.

Воровство — это, разумеется, плохо, но выхода сейчас нет. Надеюсь, в сумке у незнакомца лежит запасная одежда.

Оделась в кустах, стараясь не шуметь. И хоть вещи и были великоваты, но все-таки лучше, чем без них. А потом, осторожно пробираясь сквозь заросли, постоянно пригибаясь, чтобы незнакомец не заметил меня и не сунулся на берег, направилась к лесу. Кстати, интересно, а почему он меня не заметил, когда сидела на камне? И я его тоже.

Хм… Отлично же просматривается все озеро и берег! Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас нужно ноги уносить. Эх, жаль, обувку не взяла. Но не могла же я оставить своего спасителя без сапог! И так стыдно за эту выходку.

Еловые иголки кололи ноги, ветки берез, которые валялись повсюду, царапали кожу, но я решила не обращать на это внимания и продвигалась вперед. Идти старалась быстро. Остановилась только пару раз, поела земляники, которая росла на полянке, и снова нырнула в заросли.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда я отыскала уютное местечко под большой сосной, набрала сухих веток и думала, как бы разжечь костер.

Вечером становилось прохладнее, а ночью точно не будет жарко. На мне же лишь тонкая хлопковая рубашка. А еще, чем ближе солнце клонилось к горизонту, тем четче я ощущала странную тревогу. Необъяснимое, давящее чувство словно твердило, что оставаться здесь нельзя. Нужно бежать, прятаться! Может, у меня просто расшалились нервы? Да и есть ли смысл бежать? От диких зверей я защититься все равно не смогу.

Несколько минут я пыталась разжечь огонь, ударяя камень о камень, но, увы, попытки не увенчались успехом. Придется мерзнуть. Я вздохнула, смиряясь с неизбежным, отвернулась к сосне, рассматривая ее немыслимо толстые ветки, нехарактерные для хвойного дерева. Потянулась, собираясь укладываться спать, и вздрогнула от шороха за спиной. Обернулась мгновенно, готовая к чему угодно.

Передо мной стоял купавшийся в озере незнакомец, у которого я стащила одежду.

Сверкал глазами, рассматривая мою девичью фигурку, и молчал. Судя по тому, что он был одет, запасная одежда у него имелась.

— Тебе не кажется, что брать чужие вещи без разрешения нельзя? За воровство в Ларейе отрубают руки, — заговорил он бархатным голосом, от которого захотелось то ли спрятаться, то ли замурлыкать кошкой.

А смотрит-то как странно! Жадно, пристально, словно мы давным-давно знакомы, и наконец встретились!.