Мой темный принц

Не требовались заклинания, пассы руками, руны… Магия желания всегда действовала, но оказалась непредсказуема. Зажечь огонь? Запросто! Стоило всего лишь представить, как вспыхивает хворост. Или вызвать дождь? Только и надо — нарисовать в мыслях тучи. Но если загадываешь предмет, необходимо знать его точные характеристики. У меня никак не получалось создать даже яблоко. Я просто с трудом представляла, из чего оно состоит.

Лир выслушал мой сбивчивый рассказ, усмехнулся. Легче было начинать с простого, а я хотела всего и сразу.

Но маг пообещал, что как только я усвою основное и мы окажемся в Аридейле, найдет среди магов для меня учителя. О том, что я собираюсь отправиться на поиски родных, он не задумывался. Я же была полна решимости.

Неделя прошла. Целая неделя, а жизнь совершенно изменилась. А я… еще больше! Эти мысли не давали мне покоя, когда мы вошли в деревню. Селение оказалось большим, леший и водяной распрощались с нами на опушке леса. Мы договорились встретиться через несколько дней.

Я смотрела на самые обычные с виду домики, достаточно опрятные и милые, слушала лай собак, временами поглядывала на проносившихся рядом шумных мальчишек. Лир сразу направился к дому старосты.

Узнав, что в деревню прибыл маг, тот сам вышел навстречу, приветствуя нас на крыльце, и пригласил в дом, как дорогих гостей. Пока прислуга накрывала стол, временами выспрашивая, что любит заезжий маг, староста Фома отгонял от крыльца любопытную и вездесущую детвору.

Ажиотаж приезд темного мага произвел еще тот. Меня словно и не замечали, выполняя лишь его пожелания и просьбы. А когда мы сели за стол, к которому буквально подплыла разряженная в пух и прах дочка старосты Агриппина, а следом ее матушка Филиппа, мое настроение стало стремительно ухудшаться.

Лир же и глазом не повел. Сидел себе спокойно, разговаривал со старостой о деревенских делах. Я же нервничала и ерзала на лавке, а в душе зрело желание сделать пакость этой расфуфыренной девице.

Желание, конечно, детское, но прямо зудело внутри! Агриппина же была настроена решительно. И глазками моргала, и ресницами хлопала, и вздыхала томно-претомно. Я с горя махнула на это безобразие рукой, ела пироги, запивая их клюквенным морсом. Но когда она положила магу руку на плечо… Я очень постаралась не пожелать ей ничего недоброго да вечного.

Хотя Лир никак не реагировал на ее ухищрения, обольщение на этом не кончилось.