Мой темный принц

Так что же так тянет к этому мужчине, заставляя душу наполняться светом? Сгорю ведь до пепла, если позволю себе влюбиться! Но он просто нравится мне. До безумия. До мурашек. До горячей волны, бегущий от кончиков волос до кончиков пальцев, едва Лир бросает на меня взгляд. Я незаметно полюбила игру смешинок в его серых глазах. То тепло, что появляется, когда он рядом. И ту непоколебимую уверенность и силу, исходящую от моего мага каждое мгновение

А если вспомнить, как он целуется... Пропаду я, сгину, как в самом темном глубоком омуте, если не очнусь.

Постоянно твержу, что у него есть невеста. Наверняка красивая, умная и сильная магичка. Не мог же Лир полюбить полную ему противоположность? Я ушла в свои мысли и не сразу заметила, как он оказался рядом.

— О чем ты так задумалась? У тебя было весьма неоднозначное выражение лица.

Пожала плечами, так и не ответив. Да разве расскажешь ему о своих чувствах? Возомнит о себе такое…

— Ты чешую с барышни снял? — спросила, решив сменить тему.

— Да. Если хочешь, сейчас можем прогуляться, а завтра в Оленьем Ручье откроется ярмарка.

Олений Ручей? Это так чудно называется деревня, где мы остановились?

Я не стала отказываться. Улочки в Оленьем Ручье были просторные, а именовались так же забавно, как и деревня. Оленье копытце, Серебряная пыльца, Веселый переулок. Любопытно, кто же у них такое выдумал? Вскоре мы с Лиром оказались на площади, где шли приготовления к завтрашней ярмарке.

Купцы сюда приезжали со всей Ларейи, и повсюду слышались их бойкие голоса.

Ставили лавки, украшали, выносили малышне леденцы, чтобы не вертелись под ногами. Народ, конечно, любопытствовал. Девушки, одетые в сарафаны, юбки с туниками и летние легкие платья, стреляли глазками и перешептывались с подружками. Мужчин почти не было, это и понятно — они заняты на работах в поле и по хозяйству.

Лир предложил пройтись по лавкам и купить самое необходимое прямо сейчас. Предложение, конечно, заманчивое, но, не имея денег, придется просто глазеть.

В обувной лавке Лир выбрал пару подходящих дорожных кожаных сапог и предложил взять для меня еще и туфельки.

Я отказалась. Маг удивленно приподнял брови, но настаивать не стал. Правда, когда разговор повторился в одежной лавке, а потом в хозяйственной, начал хмурится и недобро поглядывать на меня. А мне отчаянно не хотелось просить у него денег даже в долг! Проклятая гордость не позволяла. И вроде бы ситуация, в которой я оказалась, располагала ей воспользоваться, но я не могла себя пересилить.