Императорская свадьба, или Невеста против

Он очень хороший и красивый, — глаза Ресьяна подозрительно сузились, а тьма начала почти ощутимо покалывать кончики пальцев — с установлением связи Сайлейн чувствовала, когда демон начинал колдовать, — и разбирается в одежде. Кто еще будет помогать мне выбирать наряд? А присматривать тебе подарок? Ты же меня даже за порог с охраной не выпускаешь, а с ним, я уверена, можно…

Сайлейн подошла к Ресьяну и прикоснулась к его ладони. Демон расслабился, напряжение начало спадать.

— Иди сюда, — позвал он, притягивая ее к себе.

— Да, доказала, Реяр нам еще пригодится. — И после непродолжительной паузы: — Уже выбрала себе наряд или еще померяем?

— А так можно? — Сайлейн кивнула на уже укороченные брючки и темную великоватую ей рубашку.

— Тебе — да.

— А кому-то нет?

— Чем темнее одежда, тем ближе причастность его носителя к правящей фамилии, у каждой семьи, в зависимости от влияния, свой цвет, — пояснил Реяр, уже восстановивший нормальный цвет лица. — Вечером увидишь. Брат, ты пригласил сколько кругов?

— Три первых, — холодно ответил Ресьян.

Реяр кивнул и пояснил Сайлейн:

— Черный — наша семья, фиолетовый — лорда Найдина, синий — герцога Грайна, и, полагаю, все «случайно» оказавшиеся при дворе в этот знаменательный день также выразят свое почтение. Я оставлю вас, мне и самому нужно подготовиться. Встретимся после ритуала.

— Конечно, — заверила Сайлейн, чувствуя, как ее запястье крепко сжимают: Ресьян не выпустил ее вплоть до того мгновения, как за Реяром закрылась дверь. — Тебе не нравится, что я с ним разговариваю?

— Да, — честно ответил Ресьян.

— Ты — моя, и мне сложно принимать, что я для тебя не единственный.

— Единственный! — воскликнула девушка, присаживаясь рядом. — Единственный, с кем мне так спокойно, кто меня понимает, кто заботится не только на уровне «ты ела?», но и думает о моих интересах, о моих желаниях. Единственный, кому на меня не плевать, кто не скажет «ты взрослая — разбирайся сама», а потому спустя пару лет не будет с обидой вопрошать: «Почему ты мне не доверяешь? Разве я не твоя сестра? Как ты можешь так себя вести?» Единственный…

Сайлейн не договорила, задыхаясь от слез обиды.

Ей было больно думать об этом, она не разрешала себе даже вспоминать подобные разговоры с сестрой, которые возникали до тех пор, пока она, Сайлейн, не научилась лгать, не научилась говорить только то, что сестра хотела от нее слышать. Поэтому спрашивать предпочитала у Корвуса, в душе обижаясь на сестру и ее безразличное отношение к себе с самого детства.