Моя любимая заноза

И пусть сердце колотилось словно бешеное, колени предательски подгибались, а внутри так и жила сладкая истома, перехватывающая дыхание, никто не должен был знать об этом. Особенно Дияр!

— Вы тут в порядке? — первым делом поинтересовалась госпожа Янира.

Целительница смогла только кивнуть, всё ещё сомневаясь в своём голосе, способном выдать хозяйку.

— Очень хорошо, — выдохнула магиана и ободряюще улыбнулась. — Магистр Вирейский, нам нужно к ректору.

— А леди Селия? — спросил Дияр, тихо подошедший и вставший практически вплотную к целительнице.

Это стало ещё одним испытанием для выдержки Аниты. Ещё каких-то полчаса назад всё было относительно хорошо, но теперь, казалось, жар его тела проникал не только через одежду, но и через поры, внутрь её тела. Окутывая и порабощая саму женскую суть. И всё, что Анита могла сделать, так это из последних сил контролировать своё дыхание, чтобы не выдать… не показать…

— Нам удалось её поймать с помощью декана Волфуса, — устало ответила магиана. — Он как раз проходил мимо, когда несчастная женщина готовилась выпрыгнуть из окна третьего этажа.

Ей показалось, что вы завернули за угол соседнего здания.

— С ней точно всё хорошо? — В голосе боевика почувствовалось неподдельное беспокойство.

— Она в лазарете, погружена в целебный сон. Как нам сказала студентка Керис, через несколько часов эффект зелья пройдёт сам по себе. Главное, чтобы леди Селия не видела вас до этих пор. Ну а пока нам нужно в кабинет ректора для разбирательств. Идёмте же!

Отойдя от двери, декан Торис направилась прямиком к портальному кругу.

Дияр воспользовался этой возможностью, чтобы быстро поцеловать Аниту. Но она слишком резко отшатнулась от него, опустив взгляд вниз, не давая рассмотреть выражение своих глаз. Недовольно прищурившись, боевик ещё несколько мгновений смотрел на неё, но потом всё же вышел в коридор. Поговорить с целительницей он всегда успеет, а вот ректор ждать не будет.

Анита же, закрыв дверь, прижала подрагивающие руки к груди и с шумом выдохнула.

Показное спокойствие далось ей слишком тяжело. И оно чуть не разлетелось вдребезги, стоило Вирейскому склониться к её лицу. Женщина и сама не понимала, как сумела отшатнуться, когда ей наоборот хотелось приникнуть к нему и позволить поцеловать. Но делать этого было категорически нельзя. Она слишком ценила себя, чтобы размениваться на короткие интрижки. А с Дияром рассчитывать можно только на это. И ещё на разбитое сердце из-за несбывшихся надежд.