Потенциальный барьер

Длинный коридор учреждения ничем не отличался от любого другого ведомства. Светлые стены, темные двери, правда, без табличек, местами продавленный, скрипящий паркет. Людей же видно не было. Единственное, что мне бросилось в глаза - окна. С виду, самые обычные. Стекла чуть тонированные. Но вот мне упорно казалось, будто эти стекла подернуты какой-то дымкой, чем-то таким неуловимым… Словно смотришь вдаль в жару и видишь дрожащий воздух.

В зеркало в уборной я разглядывала себя тщательно, хотя никогда не любила долго крутиться перед ним.

Сейчас же… Я будто пыталась отыскать в себе какие-то изменения. Ведь должно же было что-то поменяться, если я теперь другая! Ничего. Тот же цвет волос, те же глаза. Нос длиннее не стал, уши не оттопыриваются и лишние не выросли. Единственной изменение - бледная кожа, несмотря на уже прилипший ко мне загар, обозначившиеся синяки под глазами, да чуть красноватые белки.

Наспех проведя влажной рукой по волосам, собранным в небрежную косу, я чуть пригладила выбившиеся пряди и вышла к своему провожатому.

Тот все еще смотрел на меня исподлобья, будто я у него на глазах бабушку не перевела через дорогу.

– Что? – буркнула я.

Ну достал, честное слово!

– Ничего, – процедил он. И дернул головой – дескать, торопиться надо.

Я же не пошла. Буравя взглядом этого товарища, вновь сказала:

– Что не так?

Он хмыкнул и неласково схватил меня за локоть – потащил к Велкову.

– Слушай ты, Лаврик! – возмутилась я. – Вот только грубить не надо. Я еще ничем не провинилась перед тобой!

– Во-первых, Лаврен, – голос его звучал особенно противно – будто петли не смазали и скрипят, царапая слух.

– Во-вторых, передо мной ты ничем не провинилась. А вот перед теми людьми в троллейбусе… Поиграться захотелось? Развлечься? О людях же думать не нужно. А если бы они пострадали?

Я глотала воздух урывками, как подцепленная рыбаком рыба, выброшенная на берег. Даже крючок ощущался где-то в груди – зацепился за нутро и не отпускал, тянул все наружу…

– Если ты думаешь, что я по своей прихоти все это устроила, то ты… ты.

.. ты! Да я понятия не имела, что вообще умею такое! Жила себе спокойно двадцать лет, никого не трогала, ко мне никто не лез. А тут… Бух! Девочка, да ты же теперь ненормальная!

Запал иссяк – мне пришлось прислониться к стене. Ноги как-то слабо начали держать. Да и я вновь испугалась – что, если такая вспышка может спровоцировать очередное проявление этой странной силы.

– Точно, ненормальная, – заключил Лаврик.