Поцелуй феи. Книга1. Часть4

Это связано не с лесом, а с тем, что от меня все отвернулись, – пояснил Рун. – Когда все-все от тебя воротят нос, когда ты для них становишься неважным, они все постепенно становятся неважны и для тебя. В моём случае это так. А если люди для тебя неважны, уже всё равно, что им говорить. Слова утрачивают смысл, и грань между правдой или неправдой стирается как будто. Начинаешь всё говорить одинаково, и истину, и небылицы. Мне всё равно, что и кому говорить. Корме тех, кто мне небезразличен. А это ты, и бабуля, и дядя.

И всё. Вот вам мне врать сложно. Да и не хочется. А тебе я и не смогу врать. В важных вещах. В неважных сколько хочешь.

– Когда кто-то дорог, Рун, любые его слова важны. А любая ложь обидит.

– Вот как бы не так, – улыбнулся он. – Допустим, ты… сваришь похлёбку неудачно, невкусную. А я буду нахваливать, что вкусно. Чем это плохо? Чем обидно?

– Ну да, это даже галантно, кавалеру так поступать, – признала Лала.

– Вот видишь.

– Значит, Рун, ты талантливый врун?

– Ты, милая, всё немного не в том свете воспринимаешь, – ответил он.

– Я же не лгу всем напропалую или без дела. Мне редко бывает нужно врать. Но если сильно прижмёт, если действительно надо, просто чтобы побыстрее отвязались от меня те, кто меня недолюбливает, могу совершенно чистосердечно рассказать что угодно. Без разницы, правду или ложь. Вчера вот узнал одну важную вещь. Ежели задумываться, даже на мгновенье, сочиняя, опытный человек может догадаться, что ты сочиняешь. Надолго запомню этот урок.

– Грустно, Рун, что тебе люди настолько неважны, – ласково заметила Лала. – Но вообще, этот талант можно в хорошее русло направить. Ты, когда у тебя будут детки, попробуй им сказки посочинять. У тебя может получиться. Ты складно сочиняешь.

– Откуда ж взяться деткам, коли ты за меня замуж не хочешь? – подивился он с юмором.

– Я в тебя верю, львёнок, – рассмеялась Лала. – Сумеешь завести как-нибудь. Рун, а что у тебя такое фиолетовое?

Она потянула пальчиками его чуть приспустившийся рукав и ахнула с ужасом:

– Рун, что это?!

– Синяки, – аккуратно поведал он.

– Говорю же, урок вчера получил. Вот это он и есть.

Лала потянула за рукав ещё сильнее.

– Да там же живого места нет!

– Я руками закрывал голову. Руки больше всего и пострадали.

– Стой, Рун.

Он послушно застыл на месте.

– Опусти меня.

Рун осторожно поставил её на ножки.

– Снимай куртку. И рубашку, – приказала она.

– Соскучилась по моему голому тросу? – поиронизировал он.