Елка для принца

Я её шокировал? Чем, позвольте спросить?

— Ты очень странный, Тис, — отвечая на мой вопрос, Елия нервно сцепляет пальцы в замок. — Поступки твои, речь, внешность, одежда... Ну, с цветом волос я ещё могу допустить, что вы с Евой их к празднику покрасили, так многие делают. Фиолетовые линзы тоже не самая большая проблема, хоть и непонятно, зачем надевать их заранее и носить постоянно? Акцент у вас своеобразный, хотя вроде и без ошибок говорите. Но вот исчезнувший без следа самолёт, на котором вы летели, и твоя ночёвка на морозе в тонком комбинезоне — это, знаешь ли, абсолютно ненормально.

Я уже даже не знаю, что и думать... — встаёт, шагая к окну. Касается ладонями стекла, всматриваясь в ночную мглу, где кроме суматошно мелькающих снежинок не видно ни зги. Обещанная непогода в полной мере заявляет о себе.

— А оно тебе надо? — поднимаюсь следом, бесшумно перемещаясь ей за спину. — Возможно, всё это не важно, — мои руки ложатся рядом с маленькими ладошками и я склоняюсь ближе к её виску, ощущая тонкий, незнакомый мне аромат.

— И лучше подумать об иных, куда более приятных вещах, — весьма интимно заканчиваю фразу.

Поняв, что оказалась в своеобразном плену, Елия разворачивается. Вот только реакция на мои действия совсем не та, на которую я рассчитываю. В глазах столько негодования и холодной ярости, что я невольно убираю руки, выпрямляясь. Однако отступать окончательно не спешу, очень уж меня интересует вопрос, что именно девушку так разозлило.

— Предпочту для этого другую компанию, — сквозь зубы цедит рыжеволосая упрямица.

— Спокойной ночи, — недвусмысленно кивает мне на дверь.

Секунду колеблюсь, анализируя её слова. Она меня провоцирует, подогревая интерес и не желая сдаваться быстро? Или на самом деле отказывает? Но если второе, то почему?

— Уверена, что хочешь провести ночь с другим? — всматриваюсь в лицо Елии, пытаясь уловить её истинные чувства. Как жаль, что у меня нет способности милнариан чувствовать чужие эмоции! — Неужели я не устраиваю?

— Совершенно верно, — смотрит в сторону, старательно избегая встречаться со мной взглядом.

Поза напряжённая, дыхание тоже не самое спокойное, голос едва ощутимо дрожит, пальцы судорожно сжимают край надетой навыпуск рубашки. Подобное поведение дезориентирует меня окончательно. Лихорадочно соображаю, что всё это может значить, и неожиданно осознаю до боли простую истину: она же меня боится! Безумно боится того, что я сейчас не уйду и продолжу настаивать на своём! И отнюдь не в самой деликатной форме.