Терраформер: "Мицелий"

— Вероятность успешного завершения терраформирования: восемьдесят четыре процента, — возразил робот.

Всё-таки он очень достоверно эмулировал эмоции. Сейчас вот звучала настоящая гордость.

Таня фыркнула и пристегнула ему к «спине» флай-ранец.

— Знаешь, как эту штуку использовать?

— Конструкционные особенности типичны.

В следующий раз, подумала Таня, попрошу Илая остаться на мёртвой планете — запасёмся кислородом или вообще сделаем «пузырь»-палатку. Хочу наблюдать, как камни прорастают изнутри и снаружи, а то обидно: всё самое интересное досталось роботу.

— Идём, — сказала она, махнув рукой и подняв голову к«Черепахе». Голубые лучи местной звезды теперь рассеивались в атмосфере до причудливого зеленовато-оранжевого спектра. Невзрачный помятый корабль — и тот смотрелся прекрасным и величественным, Таня даже залюбовалась.

Появилось быстро надвигающееся красное зарево. Таня приняла его за очередной оптический эффект.

Повторила: «Идём», но Лямбда медлил, сразу три лампочки на его щитке загорелись красным. Таня моргнула: красное разрослось до багрянца гаснущего солнца, стало жарким, как открытая пасть хищника.

— Быстрее!

Бластер остался на корабле. Она вооружена лишь ножом.

Там Илай. Остальные тоже.

— Быстрее, — Таня оттолкнулась от «дёрна», раздавила такого же жёлтого «цыплёнка». Лямбда схватил ее за ногу.

— Что?! Там же…

Красное заполнило небо, перекрыв «Черепаху».

Тане представился аквариум — тот, в котором Амаури держал своих рыбок.

Аквариум переполнило красной водой, а потом он взорвался с оглушительным грохотом. Лямбда толкнул Таню, и она сгруппировалась — лицом вниз, поза защиты, подкорка решила за неё. Наверное, Таня кричала.

В новорожденный мир, охваченные пламенем, падали обломки корабля. Вонь горящего топлива была горькой, оплавленного металла — кисловатой. Фрагменты рушились и вспарывали то розовое пятно на воде, то отрубали «головы» шарам, один лопнул и разметался светло-синим дождем то ли сока, то ли спор.

Таня лежала лицом в нежный дёрн, пахнущий влагой и сырой землёй, и звала: сначала бесцельно, потом до хрипа — в комм. Грохот сменялся трещащей пустотой. Эфир заполонили помехи.

Теперь Таня снова кричала в никуда.

Таня лежала на мягком дёрне, словно на брезентовом спальнике.Она будто спала.