Сказка о принце. Книга вторая

Легран молчал.

Герцог задумчиво прошелся по кабинету взад-вперед.

- Место запомнили?

Какой ответ ему нужен? Да или нет?

- Так точно, ваша светлость! – единственный выход – казаться полным идиотом.

- А ты? – поинтересовался герцог, останавливаясь напротив Леграна.

- Так точно, ваша светлость, - тихо промямлил он.

- Так вот, господа рядовые… Место это – забыть! Понятно вам? Выкинуть из головы, как будто его никогда не видели, как будто не бывали там вовсе. Про важность операции говорить не буду – не дураки, - Гайцберг с глубоким сомнением поглядел на Жана.

– Про то, что молчать должны, тоже знаете?

- Так точно, ваша светлость!

Гайцберг поморщился.

- Если не хотите оказаться на дыбе, советую меньше пить.

- Почему? – осмелился пискнуть Легран.

- Потому что у пьяного на языке не всегда то, что надо, - снизошел до объяснений герцог - видно, настроение у него с утра случилось хорошее.

Он еще раз окинул обоих взглядом.

- Вот, возьмите.

Он швырнул им увесистый мешочек и усмехнулся:

- Поделите на двоих по совести.

И впредь не врать, ясно? Благодарю за службу, идите, - буркнул он, отворачиваясь.

- Служим королю и короне! – выпалили оба, снова вытягиваясь.

Едва оказавшись на улице, Жан взвесил в руке мешочек – и сунул его Леграну.

- Ты чего? – опешил тот. – На двоих же…

- Бери, - тихо проговорил Жан и оглянулся. – Бери. Только молчи, ладно?

Легран поспешно сунул мешочек в карман.

- Куда ты дел-то его? – спросил он сочувственно.

- В канаву вывалил, - буркнул Жан.

– Куда его еще девать. Может, подберет кто. А нет – ну, туда ему и дорога…

* * *

Самое тяжелое занятие на свете – ждать. Ждать – и неважно, хорошего или плохого. А если и первое, и второе переплетаются, и не знаешь, что за чем последует, то жизнь вообще прекрасной покажется… сначала, а через минуту ты поймешь, что ошибся.

Ждать лорд Лестин умел, но не любил. Правда, за последний год он здорово этому научился.

Нельзя сказать, что старый лорд вел себя нетерпеливо или роптал на судьбу.

Внешне невозмутимый, спокойный и уравновешенный, он мог дать фору любому царедворцу. Но разве это поможет? Можно спрятать, скрыть нетерпение в голосе или дрожание пальцев, но как скроешь стук сердца?

У лорда Лестина не было ни детей, ни семьи. Может быть, поэтому, думал старый воспитатель, он был так привязан к своему воспитаннику. Вернее, это сначала он думал, что поэтому. А потом просто понял, что будь у него сын, он любил бы воспитанника не меньше.