Сказка о принце. Книга вторая

Как многие провинциальные дворяне, сам хозяин не читал почти ничего, кроме молитвенника; жена его, госпожа Эмма, предпочитала чтению вышивку и хозяйственные хлопоты, поэтому почтенное семейство собирало книги для детей. Однако брат Луизы уже давно жил отдельно, поэтому все, что было скоплено за долгие годы, принадлежало девушке почти безраздельно. Почти – потому что часть сочинений родители сочли все-таки неподходящими для девицы. Но поскольку они не слишком часто интересовались, какой роман ночует у дочки под подушкой, Луиза могла заглядывать в книги любого содержания.

Оттого, быть может, смелыми были и ее мечты… только мечты, потому что реального предмета приложения чувств у нее до недавних пор не возникало. Кто же мог предположить, что молодой племянник соседа и родственника окажется ну словно списанным со страниц любимого романа?

Небольшая квадратная комната служила, видимо, не только библиотекой: в двух стоящих у окна креслах валялись клубки яркой пряжи и вязальные спицы, на полу стояла рабочая корзинка, полная ниток.

Но стол, покрытый зеленой запыленной скатертью, был девственно пуст, если не считать развалившегося на нем огромного кота ярко-апельсинового цвета. Кот при звуке шагов поднял голову и окинул входящих презрительным взглядом. Очевидно, он считал эту комнату и этот стол своей безраздельной собственностью и не собирался уступать лежбище кому бы то ни было, даже если это будет хозяин дома.

Луиза, впрочем, не тронула кота. Она плотно прикрыла дверь, торопливо собрала пряжу и спицы, переложила их на стол (к вящей радости зверя, который тут же тронул клубки когтистой лапой, раскатил по полу… подумал, стоит ли гонять игрушку по комнате, но счел, видимо, ниже своего достоинства заниматься таким ребяческим делом и снова лег).

Девушка опустилась в кресло; сел и Патрик.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. В полуприкрытое тяжелыми темными шторами окно пробивался луч солнца и растекался по паркету желтыми пятнами.

- Мадемуазель Луиза…- Патрик глубоко вздохнул.

– Я осмелился приехать к вам сегодня, потому что прочитал ваше письмо.

Девушка кивнула, не сводя с него внимательных глаз. Руки ее, сложенные на коленях, слегка дрожали, и она переплела пальцы, чтобы скрыть эту дрожь.

- Я был очень тронут, мадемуазель. Для меня огромная честь получить признание такой девушки, как вы.

Она кивнула, точно говоря: продолжайте.

- Вы – редкое создание Божье, и я безмерно счастлив знакомству с вами.