Сказка о принце. Книга вторая

- Действительно, не уступает. Потрясающе… вот где нужно искать пополнение столичным погребам.

- Хотите предложить его лерренским виноторговцам? - улыбнулся Ретель. - Я бы, пожалуй, доверил вам представлять мои интересы в столице. Потом бы вы доросли до собственного торгового дома... - граф, забавляясь, стал загибать пальцы, - затем стали бы скупать виноградники... а потом основали собственную марку вина. Как вам такие перспективы, господин ван Эйрек?

- Упаси меня Боже от торговли, - Патрик с притворным ужасом замахал руками.

- В роду ван Эйреков никогда не было ни одного мало-мальски заметного и процветающего торговца. Но... - он без улыбки взглянул на Ретеля, - я счел бы за честь работать с вами, ваше сиятельство, в сфере ваших прямых интересов.

- Мои прямые интересы сейчас, как вы уже могли убедиться, - это псарня, охота и лошади. И судьба детей, конечно же. Ах да, и тяжба с монастырем, хотя этот интерес, - граф поморщился, - приносит гораздо меньше удовольствия, чем вышеперечисленные.

- Все течет, все меняется, - заметил Патрик.

- Псарня и охота – вещизамечательные, но ведь не навсегда же? Как говорил мой отец, от дел нужно отходить лишь тогда, когда не в силах встать на ноги. Да и судьба детей зачастую зависит от наших поступков. А тяжба... – он улыбнулся, - смею надеяться, она разрешится к вашей выгоде, вашесиятельство.

- Ваши бы слова да Богу в уши. Впрочем, Он-то как раз покровительствует моим соперницам, кому же еще. Но мать-настоятельница и у нынешней власти в фаворе, а тягаться с королем Густавом.

..

- Густав не вечен, - Патрик по-прежнему пристально смотрел на графа. - И внаших с вами силах... изменить то, что нам не по душе.

Ретель помолчал. В стекло билась, мотаясь под порывами ветра, ветка вяза; вино в бокале при сумрачном свете ненастного дня казалось почти черным.

Граф качнул в руке бокал и вздохнул:

- Да, пожалуй, вы правы, ваше высочество.

Патрик помедлил. Спросил негромко:

- Могу ли я считать это вашим ответом, граф?

- Конечно, ваше высочество.

- Благодарю.

Подчеркнуто спокойно Патрик сделал еще глоток, аккуратно промокнул губы салфеткой. И заулыбался вдруг - так по-детски счастливо и открыто, что, не выдержав, улыбнулся и Лестин. Впрочем, тут же погасил улыбку и, отставив бокал, потянулся за яблоком. Подбросил его в руке, глянул на Ретеля.

- Могу ли я просить вас еще об одном одолжении, граф? Вы обещали мне урок фехтования...

** *

Прошлого не вернешь, и если у тебя сын – надо жить.