Сказка о принце. Книга вторая

Пришлось забыть про кабак и товарищей; не последний раз, небось. Он наколол целую поленницу дров. Починил ступеньку у крылечка – давно собирался, все руки не доходили. Наносил воды с запасом, исправил крючок на калитке, даже старался не шуметь и не топать, да и вообще без надобности в дом не совался – работал на улице, чтоб лишний раз на глаза тетке не попадаться.

Потом он помогал Жаклине перевязывать раненого: подавал чистые холсты, держал его, чтоб не дергался, таскал туда-сюда чашки с отварами. И отводил глаза: раны и вправду были страшными.

Выживет? Не выживет? Если выживет, то простит, не может не простить: должен ведь понимать, не по своей они воле…

Уже стемнело, они уже собирались ужинать, когда услышали снаружи слабый, едва различимый звук. Жан прислушался – звонили колокола. Странно… для церковных праздников не время, рожать королева вроде не собиралась – возраст не тот. Мелькнула шалая мысль – уж не по нему ли звонят, не по тому ли, что лежит сейчас у тетки в горнице между жизнью и смертью… так ведь он вроде жив еще, да и вряд ли по нему звонить будут, все тихо-тайно сделали.

- Чтой-то? – пожала плечами Жаклина в ответ на изумленный взгляд племянника. – Опять, поди, кто-то помер у господ. Да нам-то что с того? Ешь, душа моя, тебе ж уходить скоро.

В казарму Жан нарочно пошел длинной дорогой, чтоб послушать, что делается в городе. Но в городе было тихо. Дело к полуночи – порядочные люди спят уже в это время, ночная стража уже обошла улицы, пьяные у трактиров орут обычным порядком, да и ночные бабочки поджидают клиентов не больше и не меньше, чем в любое другое время.

Впрочем, чем ближе к центру Леррена, тем тревожнее становилось: дважды Вельена остановил патруль, проверив, кто такой и куда идет, и непривычно людно было на улицах – туда-сюда то и дело носились курьеры, кареты, какие-то непонятно-озабоченного вида личности, закутанные в плащи, из-под которых виднелись ножны.

Казарма уже спала, но когда Жан, доложившись дежурному, стянул сапоги и упал на нары, лежащий рядом Легран зашевелился:

- Что так долго-то? – прошептал он.

- Разве долго? – удивился Жан. – Как положено, в полночь…

- Иди ты с «положено». Тут такие дела, а ты шляешься черт те где.

- Какие дела тебе? – устало спросил Жан, закрывая глаза. Мысли его были далеко, в маленьком домике в предместье. – Что стряслось?

- Да ты что, не слыхал разве?

- О чем?

- Вот дурила. Под подолом у бабы, что ль, просидел? Звонили же во всех церквях.

- Ну и что?

- Король же умер.