Сказка о принце. Книга вторая

Он отказался от кареты, заметив, что еще не так стар, чтобы не усидеть на лошади, и не взял никого из слуг. При этом оделся как можно проще и сапоги натянул старые, разношенные, удобные на ноге. Надевая плащ, Лестин мимоходом обронил, что отыскал на окраине города чудную оружейную лавку, где встречаются кинжалы и шпаги, привозимые Бог весть откуда. Нынче воскресенье, и Ворота закроют позже, так что если он задержится к ужину – не беда, только аппетит нагуляет.

Он ехал неторопливо, отпустив поводья, и смотрел по сторонам, изредка потирая левую сторону груди.

Непривычно сильно болело сердце. После недели дождей улицы казались промытыми и, несмотря на жидкую грязь под ногами, почти праздничными. Вот только лица прохожих, несмотря на воскресенье, казались по-будничному озабоченными.

Мимоходом лорд подумал, что слишком часто встречает теперь такую вот печать озабоченности и – что греха таить – настороженности на лицах встречных. И неважно, во дворце или на улице – словно прислушиваются люди, словно недоумевают, что же дальше будет и как жить.

А может быть, мелькнула мысль, это ему лишь кажется – у самого на душе тяжело, вот и видит в других все, что у самого болит. На воре шапка горит, усмехнулся старый лорд.

Миновав рынок, Лестин покосился на темную громаду Башни и вздохнул. Лорд Марч… если бы тогда, месяц назад, он точно знал, что сможет помочь, рванулся бы на помощь, не раздумывая. Все равно надеяться больше не на что…

Если, конечно… если то, что он услышал сегодня – не сказка и не выдумка.

И не яма, в которую с размаху лезет старый придворный, потому что жить без веры – еще страшнее.

Солнце клонилось к закату. Через Ворота тек сплошной людской поток: торговцы, ремесленники, крестьяне разъезжались с ярмарки. Стражники у ворот парились в тяжелых доспехах и, сняв шлемы, вытирали взопревшие лбы – день выдался почти по-летнему жарким. Лестин подумал, что и он оделся сегодня слишком тепло, но сразу за Воротами ветер хлестнул холодной плетью – уже осенний, вечерний, зябкий.

Дорога, которую указал солдат, вела из города к поместью графа Радича. Если то, что рассказал солдат, - правда, то пока все вроде совпадает. Как же он, бедняга, волок раненого – ночью, от каждой тени шарахаясь? Простой мужик, солдат… Господи, неужели это – правда? Лестин поднял голову, взглянул в высокое, без единого облачка, небо и перекрестился украдкой.