Андреевское братство. Зигзаги судьбы

А ещё я сделал так, чтобы ни мои ладони, ни другие участки тела не излучали живительной энергии наружу, то есть «закрыл» излучение. Таким образом, как я думал, будет поддерживаться постоянный оптимальный баланс во всём организме.       Проверил 2 раза

Уже вечером я заметил, что чувствую некоторое перевозбуждение своей нервной системы, и вместо того, чтобы лечь спать, я готов был опять пробежать многокилометровый кросс с полной выкладкой. Задумался о причинах случившегося со мной и быстро сообразил, что если днём вся полученная мною энергия из космоса уходила на поддержание оптимальной физической формы во время запредельных нагрузок, то вечером этих нагрузок уже не было, зато моё тело продолжало принимать из космоса живительную энергию, вот и произошёл своеобразный «перегрев» организма.

Пришлось снова «открыть» своё тело для выброса излишней энергии в пространство. А в последующие дни я сумел найти необходимый баланс между получаемой и отдаваемой энергией, и после этого больше не наблюдалось того самого «перегрева» организма.

Я знал, что скоро нас с Иваном опять навестит Шульгин, в том числе он, как обычно, пообщается с роботами и получит от них информацию о наших успехах и просчётах. Так вот, чтобы они не доложили нашему куратору о странном обстоятельстве, состоящем в том, что курсант Тарханов вдруг ни с того ни с сего стал намного быстрее приходить в себя после силовых упражнений или изнурительного бега на длинные дистанции, я старался вести себя, как и в предыдущие недели.

То есть показывал всем своим видом, будто устаю не меньше, чем тот же курсант Столяренко.

И когда Александр Иванович опять приехал навестить своих подопечных, то вопросов ко мне о каких-то странных изменениях моего организма у него не возникло. Наоборот, наш наставник, как всегда улыбался, хвалил курсантов своей школы, говорил о том, что мы делаем успехи, а потом предложил пройти в столовую для того, чтобы отметить за праздничным столом некоторые важные события, произошедшие за то время, пока мы тут бегали, прыгали, сказали, стреляли и что-то преодолевали в поте лица и не щадя живота своего.

Мы с Иваном были заинтригованы, впрочем, это майор Столяренко искренне недоумевал по данному поводу, а я из мыслей Шульгина уже знал об этом важном событии, но делал вид, что тоже очень сильно озадачен и охмурён. Мы вошли в столовую и увидели, что сегодня большой стол сервирован не так, как обычно.