Договор с драконом не предлагать

— Ваше поведение недопустимо, илар Шанрасс!

Рык при подобном обращении мне почудился. Однозначно.

— Не смейте общаться с этим… — сдается, Ричарду очень хотелось произнести ругательство, но он сумел сдержаться, — с Арнаром Дантрэ. Запрещаю!

— Что? Да как вы смеете! Пусть вы и мой работодатель, но запрещать мне без логичных причин…

Ричард стремительно сократил расстояние между нами, и я оказалась слишком близко к нему. Мои руки, сжатые в кулаки, в порыве бессильного гнева легли ему на плечи, а его вдруг прижали меня к нему, но как-то странно бережно, что совсем не соответствовало ситуации.

И мир рассыпался на осколки от лавандового пламени, что билось в его глазах.

Мгновение — и его губы обожгли мои. Реальность потеряла смысл. Огонь сразу же проник в горло, заструился по венам, заставил колени подгибаться от этого первого, едва уловимого прикосновения. Я даже не успела понять что происходит, как касание превратилось в поцелуй. Горячий настолько, что вспыхнула я вся, и нежный, словно лунный мотылек задел крыльями кожу.

Не оторваться, не остановиться, лишь поддаться навстречу, ощущая мягкость мужских губ, сбившееся дыхание, сумасшедший ритм сердца под моей рукой.

— Доверчивая моя девочка… Светлая моя…

В голосе Ричарда слышалась такая запредельная ласка, что я зажмурилась, все еще не веря в произошедшее. Распахнула глаза, тяжело дыша. Только сирень его глаз и осталась. Завораживающая, невыносимо острая, горькая…

Шаг назад, еще один.

Его руки соскользнули с моей талии, и я неожиданно почувствовала пустоту.

— Простите, Агата. Если хотите, можете дать пощечину, я вполне это заслужил, — голос Ричарда звучал глухо.

Интересно, он за поцелуй извиняется или за свое поведение?

— Агата… — Он шагнул ко мне, наклонился до неприличия близко, сводя на нет все попытки попросить прощения.

— Я переживал за вас. Очень. Да, темная бездна, я безумно скучал по вам, — выдохнул он, взглядом пригвождая меня к месту, заставляя забыть как дышать.

— А вы по мне?

Он издевается?

— Ни капельки, — мстительно сообщила я.

И никогда не узнает, как я день за днем рисовала его лицо, словно меня кто-то проклял. Рисовала и сжигала бумагу в камине, не понимая происходящего, боясь того, что почувствовала. Не веря в это.

Нет, я решительно сошла с ума.

— Совсем? — уточнил он.

— Совсем, — уверенно заявила я.

Вспомнила его поцелуй, и запоздалое смущение накрыло волной.