Корпорация Лемнискату III. И замкнется круг

От предстоящей задачи мне было не по себе.

— Вера, мы не воры. Эта вещь в будущем обязательно должна попасть в руки к одному человеку, и она к нему попадет. Если же сегодня Белый дом разграбят (а это непременно случится), то найти ее будет сложнее.

— Но зачем Южному филиалу охотиться за картиной Джорджа Вашингтона?

— Их больше интересует то, что в ней спрятано.

— Не проще ли просто перебить противников? — ворчала я, следуя за Калебом по улице Вашингтона.

— Какая ты кровожадная! Не замечал за тобой раньше, — покосился на меня творец.

— Акулы плохо на меня влияют, — парировала я, а через секунду уже не могла отвести взгляда от открывшегося мне вида.

Белый дом отличался от того, каким я привыкла его видеть в нашем времени. Несомненно, здание будет еще перестраиваться, но общий стиль уже узнаваем.

— Вперед, войдем через заднюю дверь. Президент и его окружение уже покинули здание, но рисковать все же не стоит.

— Кошмар! Я вломилась в Белый дом и собираюсь его ограбить! Такого в моей практике еще не было.

— То ли еще будет! Пойдем. Поверь мне, наши действия всем пойдут только на пользу.

— Ну-ну, — пробормотала я и, следуя за Калебом, вошла внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, — это убранство, и вот оно как раз сильно разочаровывало, особенно по сравнению с реальностью моего времени.

— Ну как тебе легендарное строение? — с задором спросил творец.

— Я ждала большего.

— Вера, я тебе удивляюсь. Это девятнадцатый век, причем самое его начало.

Мы остановились перед входом в Овальную комнату, и Калеб, обернувшись ко мне, спросил:

— Ты когда-нибудь взламывала сейф?

— Нет, — честно ответила я, начиная подозревать, что у него подобные навыки уже имеются.

— Тогда ты охраняешь вход. Обычные люди тебе не угроза, но если появится творец…

— Хорошо-хорошо! Иди, времени мало.

Кивнув, Калеб скрылся, а я осталась прислушиваться и присматриваться, насколько это было возможно, к событиям, происходящим снаружи.

Так и случилось. Не прошло и пяти минут, как парадные двери с грохотом отворились и в холл ворвались первые люди. Охваченные жаждой наживы и опьяненные победой, они с криками неслись вперед.

Неожиданно на моих глазах разыгралась трагедия. На верхнем этаже оказалась девушка-журналистка.