Корпорация Лемнискату III. И замкнется круг

Часто смеется, чего раньше практически не делал, больше общается.

Я сцепила пальцы в замок и не отрывала от них взгляда.

— Что значит — вспышки агрессии?

— Он тебе не рассказывал?

Я знала, что Диего сейчас внимательно за мной наблюдает, проверяет.

— Нет.

— В этом нет секрета, думаю, он не будет против, если расскажу я. Калеб с детства отличался замкнутым и скрытным характером. Как не было у него друзей, за исключением Роберто и тебя, так и нет. Корпорация нашла мальчика, когда ему было пять. Он в детдоме разгромил энергией несколько комнат.

— И, конечно, повода у него для этого не было, — саркастически заметила я.

— Был, и вопрос жестокого обращения с детьми уладили. Сейчас подобное редкость. Лемнискату решила, что тот инцидент никак не отразился на Калебе. Однако, когда он вошел в подростковый период, ему стало трудно сдерживать свои… порывы.

— Вы хотите сейчас сказать, что Родригес зарекомендовал себя как агрессивный и неуправляемый человек, чурающийся общества?

— Можно и так сказать.

— Что-то я не заметила в нем таких черт характера.

— То, какой он с вами, совсем не значит, что он такой со всеми. Да и ваше общение положительно на него влияет. Сейчас думаю, что, возможно, все не так просто, как я полагал ранее. Нужно покопаться в архиве.

Я смотрела на Диего и мучительно решала, что мне не нравится больше — его загадки или крокодилы? Крокодилы выиграли, и уже через секунду я, пробормотав извинения, неслась к Калебу.

— Диего удалось уговорить тебя рискнуть? — с легкой улыбкой спросил творец, который как раз помогал Роберто и еще одному незнакомцу.

Посмотрев на довольного главного безопасника, сидящего в кабине, я лишь кивнула.

— Он мне не очень нравится. Хитрый лис.

Творец улыбнулся и уже протянул ко мне руку, но на полпути она упала, словно ее хозяин внезапно опомнился.

— Вера, я не познакомил тебя с еще одним человеком из нашей команды, Давидом Ромиро, — сказал Роберто. — Он последний оставшийся в живых творец первой степени Западной корпорации, кроме Калеба.

Посмотрев на спокойное благородное лицо, на внимательные темно-карие, практически черные глаза и морщины, я представила, сколько лет за спиной этого мужчины.

— Очень приятно.

— А уж мне-то как! Наконец-то хоть какая-то управа на него.

Я недоуменно посмотрела на Калеба.

— Не обращай внимания. Давид часто говорит странные вещи, — недовольно взглянул на коллегу Родригес.

— Я говорю правду. Так что нечего валить с больной головы на здоровую, когда самому и хочется, и колется.