01. Вопрос Жизни и Смерти!

Игриво прикусывала губу и, кажется, кокетничала. Это как-то само получалось, — хотя на кой мне это, ежели Вы всегда были рядом?

Тут Смерть насторожился, а Летта не медлила с объяснениями:

— Или Вы будете скрывать, что всё это время следили за мной? Точно знаю, всю зиму Вы наведывались в Рим, — Летту немного забавляла эта неловкость, в которой оказался Смерть, но отчего-то засмущалась и она.

— Вы меня видели?

Летта улыбнулась и отрицательно закачала головой:

— Нет, увы, — она опять прикусила губу. — Но слышала.

Некоторые Ваши слова мне были даже очень лестны. Уверена, что Пророк с Вами в заговоре, иначе мне не объяснить оскорбление Ника на Луперкалиях.

Она услышала, как Смерть усмехнулся:

— Я не хотел его обидеть, мне просто повезло.

Усмешка перешла и к Летте.

— Когда Вы меня впервые услышали? — осторожно спросил Смерть, вспоминая, что же он наговорил больше чем за половину года.

Летта задумалась, приподняв голову к небу. Решила рассказать всё с самого начала:

— Вечером, когда нашла кулон, — она оттянула на шее ниточку, что до сих пор носила.

— Я не сразу поняла, чем Вы так возмущены. Но наблюдать за Вашей ревностью было интересно.

Смерть на секунду потерял дар речи. Она играла на чувствах, была автором великолепной композиции в исполнении судеб и эмоций. Иначе не объяснить, почему видя его досаду, она всё равно шла в объятья Ника.

— Всё это было Вами подстроено?

— Отношения с Николло? — уточнила девушка, — мне нужно было писать биографию Декаты. И чем серьёзнее заворачивался этот сценарий, тем чаще появлялись Вы, — она сказала это несколько тише, словно это и была главная причина такого поведения — всё ради ощущения его присутствия, душевного спокойствия и умиротворяющего холода.

Смерть не знал, что сказать, что ему сделать и как правильно поступить. Он давно смирился с верностью их вечной разлуки, но как это пояснить ей, увидев мечтательный огонёк в девичьих глазах? Они почти открылись друг другу. Действительно, стояли на опасном краю. Летта вернула его мысли на правильный, однако, тоскливый путь:

— О чём Вы тогда говорили? О последней — девятой жизни? — эти слова единственные оставались ей непонятными и показались настолько важными, чтобы разрушить романтику.

Смерти было проще рассказать о своей работе, чем о своих сомнениях. Говорить с ней уже было прекрасно и неважно о чём, о любви или бытие. Выслушав лаконичные объяснения, Летта уточнила:

— Значит, жизнь дана нам, дабы очистить душу. А что случилось с тем человеком?..