01. Вопрос Жизни и Смерти!

В лесу только что закончился первый весенний дождь, пахло мартовской грозой. Туман нежно обволакивал высокие вековые деревья. Сквозь приглушённый зелёно-голубоватый сумрак пронизывались одинокие солнечные лучи. Было слышно лишь пение ветра, его шорох в густом лесу, его завывания в глубоких пещерах. Это и была музыка души — его души — холодной и умиротворяющей.

— Уже в третий раз я спасаю Вам жизнь, — тихо сказал Смерть, отчасти развеивая собственную магию.

— Я бы выжила. Я не настолько слаба, как Вы думаете, — Летта не убирала головы с его плеча и говорила медленно, будто только что проснувшись.

— Я так не и думаю, — Смерть ответил на выдохе и открыл глаза. Там далеко на горизонте было видно тонкую яркую полоску — солнце почти скрылось.

Смерть холодной рукой провёл по её волосам. Что же чувствовал бессмертный, наконец, касаясь своей возлюбленной? В первый раз обнимая её? И в последний…

Поправив чёрный локон, заведя его за ухо девушки, он опустил голову, чтобы поцеловать её в висок.

— Жизни можно избежать, — прошептал он ей на ухо, — но смерти — никогда. Так живите, милая, живите. Не упустите свой шанс…

Летта всё ещё стояла с закрытыми глазами, поэтому не видела, как Смерть улыбнулся, вновь проведя ладонью по её волосам. Чёрные… Ему больше нравились серебряные.

Но вот солнце исчезло за горизонтом. Подул тёплый ветер уходящего дня. Летта прижала руки к груди, почувствовав внутри пустоту. Она вновь осталась одна…

Мы видим то, что хотим видеть и наоборот.

Так и присутствие Арая на этом же берегу осталось незамеченным. Он немного забылся с делами в Раю, но вот вспомнил о своей угрозе проверкой. Кто же та невероятная девушка, что пленила сердце Хранителя?

Арай стоял чуть поодаль от высокой скалы и, когда перевёл взгляд на женскую фигуру в белой тунике, наконец, увидев Её, то был поражён. Настолько, что произнёс по словам:

— О… мой… Бог… — удивлённо сказал Всевышний, узнав эту девушку.

Летта не просто не пришла на встречу с Николло.

Она ещё передала записку, что ей нездоровится, но приезжать к ней не надо. В следующую вторую субботу объяснительное письмо говорило, что хозяева не разрешили ей уйти. Список уважительных причин затем дополнялся: «Совестно покинуть больного Тиберия», «Семья готовится к празднику», «Кухарка сломала руку, помогаю прислуге». Николло эти записки уже начинали злить, но он продолжал искать способ уехать с дочкой из Рима.

Наступила вторая неделя ноября.