01. Вопрос Жизни и Смерти!

Но на всякий случай выставил за ней слежку. Вести были весьма утешительными, я уже стал забывать о странной девушке, как тут один из моих шпионов принёс это, — Марк положил руку на книгу. — Надеюсь, ты дневник не ведёшь? Для наёмника это очень опасная привычка.

Антоний взял книгу в руки, пролистал, оставив где-то на середине. Это был блокнот Летты, тот самый, в который она записывала все свои планы и свершения. Он был спрятан в кармане возле седла, и был украден на Луперкалиях. Но девушка не заметила его пропажи, приняв решение забыть о прошлом.

Марк Антоний долго его читал. Он узнал, что некоторым победам в былых войнах обязан именно Чёрному всаднику. Узнал о заговоре Брута, о становлении Октавиана. Марк бы мог использовать этот сборник компромата против остальных, если бы так много страниц не было посвящено ему — «честному, доброму» человеку. Летта знала о его алчном стремлении к власти и полной готовности убить Октавиана, что стал на его пути к желаемому.

«У Цезаря мало шансов выжить, ибо среди его друзей много врагов.

Увы, пока они действуют не сообща. Один нальёт в бокал яду, другой предложит вместо вина опий», — писал Чёрный всадник за день до инсценирования своей смерти. Ровно год назад родной сын налил в кубок отца аконит, а лучший друг предложил испить из отравленной бутылки.

— Тут и про тебя есть несколько страниц, — ухмыльнулся Марк. — Она называет тебя своим экспериментом 2.7.

Дневник Летты был оформлен строго, там были только сухие лаконичные заметки, из которых Марк Антоний узнал, что человек, скрывающийся под именем Николло, на самом деле, наёмник Тени.

Некогда это было знаменитое сообщество убийц в центральной Европе, но оно быстро распалось. Его организация была ошибкой с самого начала, ибо как может существовать группа людей, где каждый способен на хладнокровное убийство за выгодную цену? Особенно, если среди профессиональных убийц находились психопаты.

В один прекрасный день сообщества Тени не стало, оно исчезло, как шары на бильярдном столе после первого правильно удара.

Точнее, прекрасным тот день был лишь для белого шара, что остался на поле; для того, кто держал нож.

Так Ник остался единственным наёмником из страшной группировки, ибо он был тем самым психопатом, которому порой не нужен был даже повод для убийства. Он получал от этого удовольствие. А брать деньги за свою работу было вдвойне приятно.

Деньги — единственное, что сдерживало Ника от необдуманных убийств.