01. Вопрос Жизни и Смерти!

— Знаешь, что будет дальше? Ты продолжишь молчать, я отрублю ей пальцы. Она начнёт дрожать, плакать от мучительной горячей боли, не в силах издать ни малейшего звука. Ты снова вспомнишь несколько тяжёлых проклятий, но я не остановлюсь. — Ник взял со стола клинок, женщина тут же в страхе попыталась отшагнуть назад, но маг не собирался её отпускать.

— Стой! — крикнул воин.

— Так останови меня, — тихо ответил Ник, водя лезвием над племенем свечи. Ему же не нужно, чтобы жертва быстро умерла от потери крови. Рану следует прижечь.

— Ответь на вопросы, и я прекращу её страдания.

Чем были бы угрозы, если не выполнять обещанного? Ник всегда держал своё слово. И сейчас, воистину наслаждаясь процессом, он провёл раскалённым острым металлом вдоль женского указательного пальца. Ему нравилось, как шипела кровь, как жертва беспомощно пыталась вырваться из мёртвого хвата, он слушал, как она задыхается от боли, не замечая горячих слёз. Ник дал ей время отдохнуть, снова нагревая металл. Женщина упала на колени, прерывисто дыша.

— Ответ? — спросил Ник. Но воин продолжал молчать, прикусив губу.

Ник пожал плечами и продолжил. Он завёл острие в проделанную рану, проворачивая его под маленькую фланговую кость. Он так увлёкся, будто хотел оставить себе с этого вечера сувенир на память, и им должна была стать именно эта косточка.

— Да и иди сюда… — сказал убийца, ковыряясь ножом в тонком пальце. Горячее лезвие разрезало сухожилия, изничтожало мышцы, со скрипом проходилось по кости при неосторожных движениях мясника.

Рука женщины непроизвольно дрожала, когда металл разрезал нервы, сама женщина уже еле всхлипывала. Замутнёнными глазами она посмотрела на столешницу, и не знала, что хочет сделать первым: закричать от боли и ужаса или вырвать от извращения. Её кожа побледнела.

Мясник радостно засмеялся, сумев достать победную среднюю фалангу. И отрубил ненужный изувеченный палец, как обычный кусок мяса.

Женщина упала в обморок.

Магу это не понравилось. Он принялся приводить её в чувства.

— Нет-нет, ты должна быть в сознании, чтобы твой муж смог увидеть всю алую палитру мучительной боли, — острая улыбка на правую сторону лица, сейчас больше напоминала дьявольский оскал.

— Ну, что? Ответ? Или следующий палец? У тебя есть ещё девять попыток. Хотя… — он взглянул на грязный от крови сувенир, — я там с языком не закончил.

Вырываться было бессмысленно, но женщина продолжала дёргаться. Наёмник схватил её за волосы, больно приложил об стол.