01. Вопрос Жизни и Смерти!

Только он сейчас мог видеть, как части блестящей и светящейся материи возвращаются обратно в тело через огромные раны. Как жидкость возвращается вслед за осколками в разбитую вазу на обратной перемотке, так и Люцифер собирал уходящую душу в побитый сосуд.

Думая, как поступить с телом, Дьявол пришёл к прекрасной идее. Но, как и любую лёгкую мысль, её прогнало нечто неожиданное.

Стало прохладнее. Подул ветер. Рядом раздался тихий резкий шелест, словно кто-то чиркнул спичкой – звук мгновенно разрастающегося огня.

— Приветствую вас, — Дьявол поздоровался с вышедшими из огня жителями Неба.

Из пылающего портала вышли двое. Высокие белые силуэты в светлой, почти сияющей, одежде.

— Твоих рук дело? — начал один из крылатых.

— Не совсем, — ответил Люцифер.

— Ты не уследил за демоном. Хоть ты и не желал содеянного, на тебе часть его вины, — это произнесла женщина в белом платье. Её длинные русые волосы были собраны в строгий пучок, а глаза закрывала серебристая повязка из плотной ткани.

Другой в белом одеянии, бросив короткий взгляд на убитого, убедился, что душа заперта в умершем теле и никуда не денется до их решения.

— Здравствуй, давно не виделись, — он протянул руку Дьяволу. Люцифер же не просто ответил на рукопожатие, но и обнял Бога без какой-либо злобы, хотя немного с завистью смотря на его величественные крылья.

— Лет двадцать семь как, — заметил Тёмный. — Я был бы рад тебя видеть, Арай, но не по такому поводу, — он кивнул в сторону трупа.

Пока два старых друга радовались встрече, женщина с повязкой решила заняться делом.

Подошла к мёртвому телу и стала внимательно его разглядывать как внешне, так и состояние ауры.

— Ну, что там, Фемида? — обратился к ней Арай.

— Мой вердикт неоднозначен.

Эта фраза была несвойственна Богине Правосудия, поэтому заставила остальных насторожиться. Фемида возглавляла Небесный суд, её решения всегда были точны и верны.

— Он определённо обладал особым магическим даром, — Фемида стала разъяснять свой ответ. — В его душе крылась великая сила, которую он уже сумел обуздать.

Он с лёгкостью помогал своему народу: уничтожал болезни, разводил огонь, отпугивал хищников. Я вижу, что он, будучи одним из первых магов, сумел увидеть человеческую суть. В его сознании остались образы людей, в которых он сумел разглядеть зачатки грехов или милосердия. Я бы сказала, что он прекрасно разбирался в людях, но закрыл глаза на внезапный гнев собственного убийцы, что его и погубило. Не скажу, что он грешен. Не могу сказать, что он святой.