01. Вопрос Жизни и Смерти!

Кожа была белее, чем у мертвеца на севере (бледная, обледенелая, как снег, в который свалился труп), грязные длинные чёрные волосы, глаза цвета самой смерти, старая потрёпанная одежда, да ещё и обуви нет. Отвратительное отношение Рая к смертным.

«Читай любую книгу», — вспомнил Смерть слова Дьявола, увидев в отражении книжные полки.

В памяти снова стали всплывать незнакомые слова. Это ввело его в раздумье. Откуда он это знал? Почему они были ему так знакомы?

Ответ нашёл тот же непонятный разум. «Ты высший маг», — напомнило ему что-то под странным словом «Интуиция».

— Третья Хронология, с 345 по 1456 год. Подробный отчёт, — Смерть свободно прочитал позолоченную надпись вслух. Уже минут пять он пребывал в постоянном чувстве удивления, поэтому ничего нового не ощутил.

Положил книгу на стол рядом и достал ещё одну. Эта немного блестела перламутром, символы отличались от прежних. На ней были рисунки глаза, птицы, синего жука, частей пирамиды, но Смерть спокойно прочитал:

— Вторая Хронология.

Книга заняла место рядом с зелёной. Чтобы убедиться в чём-то, нужно проверить информацию, как минимум, из трёх источников. Смерть невольно последовал этому правилу и достал третью рукопись из другого шкафа. Белая обложка, название вписано в столбик по левому краю. Это и на символы было не похоже, так, закорючки, словно прошлый Хранитель чистил кисточку о пергамент.

Но и эти каракули несли в себе смысл:

— Сборник отчётов о жителях Востока с третьей по шестую Хронологию, — Смерть задумчиво положил эту книгу сверху на образовавшуюся стопку.

О чём бы он ни думал в этот момент, его размышления прервал неожиданный стук в дверь. Причём стучали не из коридора, а из пустой чёрной комнаты. Стоило Смерти поднять голову на потайную дверь, как звук изменился, теперь он был похож на жалобное дрожание тонкой струны. Этот звук манил его, звал, просил о помощи. И Смерть пошёл на этот зов. Дверь чёрной комнаты так же тихо закрылась за ним, оставляя его наедине с душами.

Он сразу заметил её — нить, что мерцала, как старая лампочка, как гаснущее пламя догорающей свечи. Каждое её мигающее затухание казалось последним, но сильная душа сопротивлялась, и нить загоралась вновь, издавая эту протяжную тягостную ноту.

Смерть вгляделся в неё, подглядывая куда-то за сияние, как в замочную скважину.

Детский плач. Боль в груди. Кашель. Поломанное ребро. Иссохшие глаза. Температура. Бред.