01. Вопрос Жизни и Смерти!

Дрожа, как от жуткого мороза, она стояла, опершись на каменную стену. Пальцы онемели, низ живота резал болью. Во рту и горле появилась отвратительная сухость. По телу пошли мурашки.

Снова вырвав, Летта поняла, что у неё кружится голова. Мир плывёт перед глазами, и ей трудно сосредоточить взгляд даже на собственной руке. Хуже того, наводя на что-то резкость, её только больше мутило.

Одной рукой она держалась за камни, другой за живот. Сердце билось очень сильно и часто, казалось, ещё удар и оно разобьёт грудную клетку.

Дышать стало тяжело, и это напугало Летту.

В мыслях подстроить собственную смерть было не так сложно. Но сознание и душу было трудно обмануть, когда все симптомы намекали на скорую кончину. Появившаяся тревога, только усугубила ситуацию. Она была как спичка в этом огнеопасном бензиновом коктейле.

Летту тошнило желчью и кровью. Девушка начала задыхаться. Она пыталась глубоко вздохнуть, но будто не чувствовала воздух. Затем пришла слабость. Летта сползла по стене, пытаясь успокоить дыхание.

Зрачки её сузились от страха, глаза метались в поисках спасения. И тут она потеряла сознание. Тело упало на пол. Токсин свободно добивал свою жертву, душил её изнутри.

Когда Марк Антоний открыл дверь темницы, он увидел лишь едва дышащую девушку с седыми волосами. Она лежала на каменном полу с бледным мертвенным лицом. Пульс был настолько нитевидным, что Марк Антоний решил, что она уже мертва.

— Это Чёрный всадник, — прошептал один стражник другому.

— Это уже неважно, — лениво прервал спор Марк Антоний, — ибо он уже мёртв.

Сожгите тело.

Смерть не сдержал улыбки, поражаясь точным действиям Летты, как воплощению перфекционизма. Она не использовала магию при людях, не привлекая их внимания к волшебникам. Она заботилась о судьбе целых стран, не забывая грамотно корректировать свою историю.

— Я восхищаюсь Вами, — честно признал Смерть.

Летта даже засмущалась от искреннего комплимента.

— Отчего же?

— Не спаси Вы жизнь Цезарю, завтра я бы собирал души всей республики.

Летта недолго радовалась его словам. Увы, она должна была сказать:

— Этому суждено случиться, но не сегодня.

Летта тоже редко говорила с живыми, в основном посвящая в свои планы дневник и Пророка — оба были прекрасными слушателями, но отвратительными собеседниками. В каком-то смысле ей так же не хватало живого общения; человека, которому, не боясь, можно излить душу.

— Цезарь умрёт грядущей весной от двадцати трёх ножевых ранений.