01. Вопрос Жизни и Смерти!

Целуй меня в губы, никто не узнает,

Чем мы заплатили за нашу свободу

За тонкие крылья над головами,

За тонкие крылья.

Наверное, глупо, писать откровения на белой бумаге,

Которое мне не простят, не забудут

Ни Боги, ни люди, ни время, ни память.

Терновым венком наградят и отпустят.

И пулею вслед перекрестят…»

[Автор стихотворения и музыка Олег Барабаш. Исполнение «Помни Имя Своё».]

Если бы только люди знали, от какого отчаяния, от каких боли и страданий пишутся красивые стихи; если бы они знали, что только эти рифмы и строки отводили поэтов от пропасти, отговаривали от шага в Бездну; если бы они догадывались, что только эта тлеющая мечта, записанная чёрными чернилами, заставляет кого-то жить — люди бы боялись читать стихотворения.

Боялись бы ходить в галереи, выставки, ибо всюду бы видели особенную человеческую боль. Прекрасную боль.

Цинично ли видеть в чьих-то страданиях совершенство искусства?

Смерть не успел дописать до точки, его звала следующая душа.

Лёгким движением он достал намертво застрявшую в столе косу. Ручка упала на пол. Он ещё допишет это произведение. И напишет ещё ни одно.

— Помоги ему! Ты же видишь, как он мучается, — возмущался Арай на очередной встрече с Люцифером. Они сидели несколькими этажами выше, мельком до них донёсся звон битого стекла.

— Нет, друг мой, он должен осознать это сам, — уверенно сказал Люцифер, выбирая какой картой лучше походить. — Если я вмешаюсь, помогу, то он влюбится снова и через несколько веков опять будет страдать.

Нам же не нужны такие проблемы? — Он положил на стол пиковый туз, они с Богом уже заканчивали незамысловатую игру. — Он должен познать это чувство сам. И эта девушка навсегда станет для него напоминанием о смертной любви, даже когда она канет в небытие. Её имя, друг мой, станет для него именем Жизни! Что будет возвращать его снова и снова… Ведь ты, Арай, воскресил его тело, а Она — кем бы она ни была — воскресила душу.

Арай, задумавшись, смотрел на свои карты.

— Интересно… — протянул он, кладя на стол козырную даму треф, — кто эта женщина?

Люцифер смерил его предупреждающим взглядом:

— Арай, подглядывать некрасиво.

Тот повёл бровью. Они оба услышали, как Смерть прожёг пространство на Землю.

— Подслушивать тоже, — заметил Бог, уже зная, чем займётся на выходных.

— Умоляю, Арай, ты хоть ему на глаза не попадайся. Он и так на взводе. Узнает, что за ним следят — жди беды.