01. Вопрос Жизни и Смерти!

И дошёл на самом интересном моменте. Они почти поцеловались. Влюблённые закрыли глаза, уже едва коснулись губ друг друга, как тут меж их головами появилась голова лошади.

Пророк нагло оттолкнул Летту, полностью встав между Николло и своей хозяйкой. Только к девушке он стоял лицом, а вот лицо Николло оказалось очень близко к хвосту лошади.

— Эй! — зло возмутился Ник на коня.

Летта же с любовью погладила шерсть на голове скакуна и, извиняясь, сказала парню:

— Прости, я уже давно обещала ему прогулку.

Они вдвоём — Летта и Пророк — ушли обратно в конюшню. Тут сейчас было тихо, лишь доносились заглушённые звуки с площади. Летта взяла щётку и бережно стала чистить своего защитника, всё думая о том, что могло произойти. Прошло несколько минут, словно опомнившись, она поправила взъерошенные волосы и завязала почти упавшее платье.

В конюшне было темно — блеклый свет луны был единственным освещением. Тяжело вздохнув, она коснулась лбом шеи коня, будто общаясь с ним невербально.

— У этого вечера есть две концовки, — тихо произнесла девушка, гладя чёрную гриву Пророка. — Нику надоест бродить в одиночестве по площади и через пятнадцать минут он придёт сюда… Тогда, — она мило улыбнулась, — нам можно будет не идти в лес с молодёжью.

Конь фыркнул и посмотрел в дальний угол конюшни, где, сложив руки на груди, стоял Смерть. Им двоим не нравилось такое развитие событий.

Летта тоже оглянулась. Ощущение чужого присутствия преследовало её всю зиму.

Девушка закачала головой, отмахиваясь от противных мыслей.

— Или я могу переодеться, и мы на этот вечер сбежим из города, — сказала Летта Пророку. После чего её конь сам подвинул к хозяйке седло.

Её костюм с глубоким капюшоном был в одной из сумок, спрятанных в конюшне. Девушка быстро сменила откровенное платье на брюки и мантию. Но полностью снарядить коня она не успела.

А Ник, зайдя в конюшню, увидел лишь удаляющуюся фигуру Призрачного всадника.

Через месяц, как и пророчила Летта, Цезаря убили. 15 марта 44 года до нашей эры ему нанесли двадцать три ножевых ранения. Последний удар от предателя был самым болезненным, именно такие наносят близкие люди — они знают, куда бить. «И ты, Брут?» — в отчаянии сказал Цезарь и умолк навеки.

О его смерти тут же узнал весь Рим.