АЕРАХИ

Он быстро свертывает почту, чтобы Лидия ничего не увидела. Если она сцепится с Фимой, последней придется уйти из компании. Лидия умеет выживать людей. С ней считается Вик-Вик и головной офис. Она здесь со дня открытия представительства. Глеб отталкивается ногами и доезжает на стуле до стола переговоров. Лидия отшвыривает офисный табурет и садится на него. Она босиком, Джимми Чу все-таки доконал ее. От гнева лицо ее покраснело и она все еще тяжело дышит.

- Концерн Туровцына на днях объявит тендер. Речь идет о миллионах.

Взятку мы дать не сможем, тендер не государственный… - Лидия вдруг пугается своих слов и нервно осматривается, никто не слышал? Кроме них в отделе никого нет. Она продолжает, - Мальчики, это мега-проект! Оснащение трех горно-металлургических комбинатов - ГМК. Мы должны выиграть этот тендер и сделаем для этого все! Туровцын должен полюбить нас. Мы его очаруем, загипнотизируем, почешем ему пятки, будем целовать в пупочек...Или что там ему нравится...Мы сделаем все, чтобы он нас захотел. У нас нет другого выхода, иначе нас уволят.

- Они не распустят отдел, - встревает Глеб. – Год назад мы получили премию за перевыполнение плана. Он ткнул в стену, где висела похожая на надгробие доска с их именами. Премии давно истрачены, а доска все еще напоминает о славных днях.

- Ты же знаешь какая ситуация на рынке. Прошлые заслуги никто не вспомнит. Вик-Вик сказал что уволят весь отдел. На кону даже его кресло. Поэтому, он будет нас стегать как погонщик своих верблюдов.

- Я готов работать по двадцать часов в сутки! – страстно уверяет Андрюша. – Три ГМК! Это же какую премию получить можно! С чего начинать-то?

Его вдохновение можно понять. Если сократят весь отдел, дядя не поможет.

- Начни с кофе, мне капучино, - умеривает его пыл Лидия.

Петраков уходит в оскорбленных чувствах.

- Ты с ним поосторожнее, – предупреждает ее Глеб, - он честолюбив. Еще плюнет тебе в кружку.

- Я бы его уже давно выкинула, но ВикВик не даст мне его даже царапнуть.

У него полезные родственники.

Она откидывается на спинку стула и вытягивает ноги на кресле Петракова.

- Ну что, едет твоя провинциальная Мария Тальони?

- Де-факто, будет через три дня.

- То-то ты грустишь.

Глеб обреченно закатывает глаза.

- Не понимаю я ваши восточные дела. Это гипертрофированное гостеприимство. Базар, вокзал, рахат-лукум, все сидят на корточках, плюются и могут приехать в гости на полгода.

- Ты никогда не поймешь, Лидуся.