АЕРАХИ

- А когда же конкурс для балетных?

- Такого не было уже несколько лет, своих хватает. Из всего штата танцует только две трети. Вы мастер сцены?

- Я солистка.

- И солистов своих тоже хватает, - твердо говорит женщина.

Она быстро впихивает все разложенные документы обратно в папку и протягивает ее Кире. Теперь все три женщины напряженно смотрят на нее, выжидая когда она уйдет. Кира проходит к двери и берется за ручку. Неужели это все? Вот за этим она ехала сюда три тысячи километров? Для этого оставила все, что у нее было дома? Она решительно возвращается к столу, ей нужно спросить, в конце -концов что она теряет?

- А может быть как-нибудь можно?

- Не можно.

Я же вам говорю, у нас штат укомплектован под завязку. Свои годами не танцуют. Ждут очереди, а потом не дождавшись, уходят на пенсию.

Кира ожидала чего угодно, только не этого. Что, ее даже не посмотрят? Не дадут ей ни одного шанса? Остается последнее, хотя это и противно.

- Скажите, а Заболоцкий в театре?

Лицо женщины смягчается.

Две другие, услышав знакомую фамилию перестают разговаривать. Заболоцкий, здесь твои друзья или враги?

- Вы его знаете?

- Да, мы вместе учились.

- Он в Таиланде. Вчера уехал в отпуск на две недели, - серебряные украшения опять звенят. Голос женщины теплеет. - Знаете что, я оставлю копии ваших документов и если что-то появится, мы вам позвоним. На вашем месте все таки, я бы не очень надеялась…Это должен быть какой-то совершенно особый, исключительный случай.

В отделе кадров знают, Заболоцкий - восходящая звезда и стремительно летит к славе.

На него уже начинает ставиться репертуар. Он наверняка будет протежировать эту крошку. Землячество - сильное чувство у периферийных и портить с отношения с этой девочкой незачем. Потом будет рассказывать в газетах, как у нее документы не брали.

- Я занесу завтра фотографии? – спрашивает Кира.

- Да-да, занесите, но это не срочно. Можете не завтра, а как-нибудь…, - отмахивается женщина.

Кира натягивает шапку и выходит в коридор.

На улице холодно, тучи затянули солнце и все стало серым. В душе теперь тоже прохладнее и темнее. Кто же знал что все так не просто? Вера Петровна расстроится, хотя ей можно пока ничего не говорить. Остается одно – ждать Заболоцкого. Мамонт был прав, Ники поможет договорится чтобы ее посмотрели. За все остальное она не переживает. Дайте ей только маленькую лазеечку, проползти ящеркой в этот дворец, ступени которого она готова целовать.