Кассир его Высочества

Оставшаяся половина, правда, хоть и отступила на почтительное расстояние от решетки, но предусмотрительно наставила на мою «кисоньку» свои копья. Но та на них и не собиралась нападать: просто отогнала подальше.

Во всем теле образовалось странная легкость. И плавность. Словно я сама стала из породы кошачьих с их неподражаемой грацией и плавностью движений. Подошла к перепуганной и дрожащей девушке-горничной, которая смотрела на меня, приоткрыв рот, и не могла отвести взгляд или закрыть глаза. Я протянула ей руку, помогая встать.

Соображала ли я что делала? Да и была ли это точно я в тот самый момент? Не знаю. Не думаю… То, что я делаю что-то определенно нечто не то, я поняла, когда, заключив девушку в свои объятия, облизала ей шею. Прямо как-то… по- звериному.

«Что я делаю?» метнулся в голове вопрос.

Но девушка в моих объятьях уже обмякла. Хоть и на мгновение, но мне пришлось напрячь мои мышцы, удерживая её от падения.

Какая же она лёгонькая… прямо как игрушка с холлофайберовым наполнителем. Но этот обморок продлился буквально секунду. Горничная «поймала» равновесие, и я её тут же отпустила. Она сделала необычайно изящный книксен и произнесла совершенно спокойным и вообще каким-то апатично-отстраненным голосом:

- Благодарю Вас, моя Госпожа! - И еще раз элегантно-грациозно поклонилась.

Я немного прибалдела. Передо мной словно был другой человек: ни тени страха, ни тени неуверенности в себе… Хотя и внешне проявилась какая-то, почти неуловимая, утонченность… И - легкий, пости неприметный со стороны, красноватый отсвет в глазах.

- Всё хорошо, – кивнула я ей. - Тебе нужна моя помощь?

- Благодарю, Госпожа, - легко улыбнулась девушка. - Но позвольте мне самой.

Что «мне самой» я даже и уточнять не стала. Просто кивнула…

Не знаю, что я сейчас натворила. А то, что я «что-то натворила» было понятно хоты бы по тому, что произошло после: как-то уж запросто, прямо «по-свойски», горничная потрепала по загривку мою «котейку», проходя рядом с ней.

Я огляделась. Пареньки со своим «оборудованием» уже успели слинять. «Котейка», неспешно и прямо-таки с королевским чувством собственного достоинства, вернулась в нашу «камеру». Пару раз, рыкнув для порядка на солдат, проходя мимо, от чего те отскакивали и вскидывали свои копья.