Гобс гоблин I Из мальчика в мужчину

Я схватил его за косматые волосы и задрал ему голову кверху приставив к горлу нож. Только тогда я понял что достаточно и не надо больше причинять ему боль. Отпустив волосы Вильнюса я крикнул ему прямо в ухо чтобы тот убирался пока не сделал с ним тоже что он хотел сделать с Габриэллой.

Послушав меня толстяк пустился на утёк. Он был похож на затравленного кабана который изо всех сил пытался убежать в свой лес.

Когда Вильнюс и его банда убежали я сломал его нож ударом камня об камень. Рыжий мальчик увидев это тоже убежал.

Остались только я и Габриэлла. Девочка всё сидела и плакала закрывая руками лицо. Нерешительно я подошёл к ней, обнял её и как в прошлый раз стал гладить девочку по голове. Габриэлла поняла что это был я и сильно расплакалась.

Я успокаивал свою подругу пока не пришли взрослые. Они пришли с палками и вилами, я догадывался что во всём произошедшем обвинят меня. Под ногами была труба которой я вооружился. Мы оценивали друг друга очень долго, пока к месту не пришли Староста и моя мама.

Долгое время все разбирались выясняя в чём дело.

Допрашивая побитых задир и Вильнюса все слышали то что они хотели, но не правду. Допрашивая Габриэлла они получили правду которой были недовольны.

Меня никто разумеется не спрашивал, кроме мамы. Она была сильно разочарована мной, но я не понимал почему. Может потому что я побил тех ребят? Или за то что, она верила что это я устроил драку, чтобы обидеть Габриэллу и других ребят.

Только когда меня стал допрашивать Староста я рассказал ему всю правду.

Рассказал про зверства Вильнюса. Про то что он порезал рыжего мальчика ножом, хотел закопать Габриэллу а её ножки и отправить маме. На вопрос о том почему я побил Вильнюса трубой и зачем я угрожал ему ножом ответил что он был сильнее меня, а мне нужно было постоять за себя и тех кого обидел хулиган. То есть за Габриэллу и рыжего мальчика.

Когда дело дошло до сельского суда я ловил со стороны присяжных презренные взгляды. Всё это было похоже на не смешную шутку в которой пытались посмеяться над мной и мамой.

В ответ взрослым, в противовес им я ответил своим полным злости от несправедливости взглядом.

Просил ли я у них прощения? Нет. Мог бы поступить иначе? Тоже нет. В любом случае я думал что потерял свою первую подругу в этот ужасный день. Габриэллу я в суде не видел, но зато был Вильнюс с его бандой и их родителями.

Я был готов к самому худшему. Но чего я не мог ожидать так это того что за меня вступятся.