Гобс гоблин I Из мальчика в мужчину

Я остановился только когда услышал крик старика, это означало одно зверь повалил его на землю. Поборов свой страх, хватая камень размером с мяч побежал на помощь.

Зверь порвал плащ Местера и прижал его когтями к земле, единственное что мешало саблезубому загрызть старика — железный посох который значительно погнулся в борьбе.

Как дикарь я прыгнул в сторону тигра и ударил его камнем по голове. Удар расколол камень, зверь был контужен и потерян в простоанстве. Его состояние я хотел использовать себе на пользу чтобы убить тигра ножом.

Тигр на отмашь ударил меня лапой, порвав рубаху, я устоял на ногах, но выронил нож. Зверь почти восстановился но я бросился на него вновь.

Ногти на моих руках я использовал чтобы уцепиться за шею тигра. Я цеплялся и бил ими по шее и глазам зверя, став ничуть не лучше него. Нащупав мягкую трубку, чем была трахея, я засунул туда все пальцы левой руки и вскрыл её, словно убийца перерезал горло жертвы.

Зверь уснул навсегда, я и Мастер, ценой царапин, испорченой одежды мы вернулись домой.

Мастер был почти голый без своего плаща, он совсем ничего не носил под ним. Трофеем этого приключения стала шкура тигра которую Мастер забрал себе, но обещал её завещать мне.

Даже после того как я избавился от гнойников и запаха на улицу выходить без своей одежды я отказывался. Работа проводника была способом изредка видить окружающий мир и приносящая деньги, которые мог со спокойной совестью тратить как мне угодно. Мне очень хотелось покинуть эту деревню, здесь я ничего не добьюсь, но и для мира был чужой.

Наступала осень, я достиг четырнадцати лет, это был проходной возраст участия в небольшом турнире который устраивал Староста деревни. Главным призом был серебряный меч которым владел ещё сам дед старосты. Парни не все владели оружием, но лезли на соревнования голыми руками желая получить ценное оружие. Я не хотел учавствовать, потому что мне было это совсем не интересно, но посмотреть на успехи своего друга Руди был не прочь.

И ещё раз повторюсь, я был чудовищем, даже Вильнюс и его дружки сочинили про меня легенду о чудовище с длинными когтями и гнойниками на лице. Тогда им не повезло столкнуться со мной поздней ночью. Хорошо что они не догадались что это был я.

К моменту осени Вильнюс стал ещё больше и злее, рост был равен чуть ли не двум метрам, он стал ещё шире, лицо из далека было похоже на свинную морду, тут и подвердилось на практике его прозвище "Свинья".