Гобс гоблин I Из мальчика в мужчину

Зная что в глубине души я всё ещё ребёнок мне видилось много страшных ситуаций того что произошло с мамой. Её могли убить, изнасиловать, сделать чучело, подсадить паразитов, заразить вирусом или вовсе превратить в нежить. От одних мыслей о плохом меня бросало в дрожь.

— Тебе лучше это узнать самому Гобс, — старик сел на шкуру тигра скрестив ноги. — Детская психика очень хрупкая и она просто забывает самые ужасные воспоминания. Твоя память... — он почесал свою густую бороду. — Она кладесь самых разных воспоминаний, некоторые были забыты чтобы ты в дальнейшем не страдал.

— Но мне нужно знать что стало с моей мамой.

— Ты узнаешь всё сам. Но для этого тебе нужно помедетировать. Если что я буду рядом и помогу.

Я разделся до нижнего белья и вошёл в холодную гладь подземного озера. Окажавшись в воде по чиколотку я сел на мель, скрестил ноги, закрыл глаза и начал медитировать.

— Думай о своей матери, забудь про всë что знаешь и знал. Сосредоточиться на мыслях о твоей матери, — старик положил мне на плечо свою руку.

По началу было трудно сосредоточиться, но я смог.

Я стал думать о своей матери, её нежные руки, нежные на столько что хотелось рыдать от счастья, длинные чёрные волосы, такие мягкие что можно уснуть закутавшись в них, глаза, её золотисто-карие глаза, красивые и загадочные полные тревоги и ласки. Мой путь начался с самого начала, с пронзительного женского крика, крика моей матери.

Яркий свет ослепил меня, я упал на твёрдую поверхность громко кричка и плача.

Мне было так одиноко, так одиноко что всё казалось настоящим кошмаром. Открыв глаза я увидел её, свою маму, одетую в старое и порченное грязью бальное платье. Немедля ни секунды она взяла меня на руки и крепко обняла.

С восходом солнца мама впервые меня искупала и запеленала. Дальше что я впервые испытал это голод, мне очень хотелось есть и впервые я почувствовал новый для себя вкус материнского молока. Сквозь кормление, по прошествию нескольких дней я чувствовал каково приходилось моей маме.

Эта прекрасная женщина, боролась за жизнь, охотилась, шла вперёд и так же как и я голодала. Она сильная и решительная, способна постоять за меня и за себя.

Однажды ночью на меня будто упал камень. Сильная боль исказила меня изнутри выдавливая громкий от боли крик и плачь. Сквозь боль я узрел настоящую ярость своей матери. Мама заморозила лицо неизвестного мужчины, схватила окровавлеными руками нож и нанесла ему более десяти ударов.