Доктор Хаос

Кровать была намертво привинчена к полу, от ее ножки шла тонкая и прочная цепь наручников, которые в данном случае следовало бы назвать «наножниками», ибо одна их часть охватывала лодыжку Жорика, не давая ни малейшей возможности сбежать. Впрочем, наручники тоже присутствовали, одна рука Жорика была пристегнута к основанию кровати такой же цепочкой, по счастью, длинной, так что определенная степень свободы у него была.

– Сколько времени? – подал он голос.

– Сейчас без четверти шесть.

– А-а-а, профессор! – обрадовался Силовайскому, как старому приятелю, Жорик.

– Хорошо, что не добавили «итить твою мать», – заметил профессор.

– М-м-м, Шариков, – продемонстрировал свое знание киноклассики Жорик.

– Ого! – озадаченно сказал Силовайский. – А вы у нас не чужды культуре?

– Еще бы не чужд, – кивнул Жорик. – Я кино люблю.

– Ужасы, конечно, – уточнил профессор, делая какие-то заметки в блокноте.

– Почему сразу ужасы? Детективы, триллеры. Хотя комедии тоже люблю. «Кухня» мне понравилась, и «Физрук» тоже. Научились наши снимать, а?

– Понятно, – в голосе профессора послышалось легкое разочарование.

– Нет, ну я классику тоже люблю, – поспешил реабилитироваться Жорик. – «Вечный зов», «Место встречи..» Кстати, чтоб вы знали, если бы Жеглов существовал на самом деле, он мои поступки однозначно бы одобрил.

– Ни в коем разе, – покачал головой профессор. – Ваши поступки в здравом уме одобряет только один-единственный человек – вы сами. Что, собственно, и заставляет усомниться в вышеупомянутом здравом уме. Ничего, надеюсь, курс лечения, который вас ожидает, заставит как минимум открыть вам глаза на то, что вы совершили.

– А как максимум?

– Как я уже говорил, изучение вашего разума, ваших инстинктов, побуждающих вас к столь разрушительным действиям, поможет нам избавить общество от таких, как вы, выявляя их, что называется, в зародыше.

– Доктор, вы же умный человек, – прищурился Жорик. – Давайте поторгуемся.

– Давайте, – неожиданно охотно согласился Силовайский.